Нийлас. Поцелуй тигра

А взамен попрошу показать Бенапуру и поведать о своих приключениях. И обязательно расспрошу про Харакас. Почему бы нам не отправиться вместе в новую экспедицию? Надо же… «убедить дракона!» Какая наивность! Он так безрассудно смел?

Алейша мечтательно рассмеялась, прижав серые листочки к груди.

– А этот нийласец уверен в себе и не лишен доброго юмора. Наверно, внешне он похож на моего Фарсака, такой же грозный, седоусый великан, трепетно любящий престарелых родителей.

В забытье дремоты принцесса слышала стук в дверь и ласково-просящие уговоры Тамила впустить его, но только повыше подтянула одеяло, пахнущее благовониями загадочного Нийласа.

Глава 5. Перелет в Бенапуру

Зеленовато-синий шар Нийласа из открытого космоса казался детской игрушкой, заботливо укутанной в белую вуаль облаков.

Разговаривая с Тамилом, Алейша не отводила восхищенного взгляда с планеты, ярко подсвеченной на большом мониторе. Ближайшие дни сулили новые знакомства и множество впечатлений.

Однако князь желал получить исчерпывающий ответ на свои догадки, томившие страстную душу.

– Почему ты не захотела впустить меня этой ночью, богиня?

– Кажется, я крепко заснула.

– Я бы стерег твой невинный сон…

Алейша раздраженно дернула плечиком. В памяти возникло изображение сморщенной мордочки зверька из блокнота.

– Тамил, а что это за птицы – тартушки?

– Хм… лесные куры, человека почти не боятся, привыкли рыться в помойках у деревенских околиц.

– Как их еще не переловили?

«И о помойках он так спокойно говорит, разве здесь это в порядке вещей…»

– Мясо домашних гораздо вкуснее и мягче.

Тартушек ловят разве что бродячие псы, отчаянные бедняки да скучающие лентяи, – пояснил Тамил, – а что это тебе пришло в голову про них спрашивать?

– Разве на Нийласе не устранена бедность? – удивилась принцесса.

Тамил равнодушно потянулся, давая понять, что социальные проблемы отечества ему мало интересны. Зато спустя пару часов князю предстояло решать куда более сложную задачу.

Дороги вблизи главного космопорта Нийласа были запружены людьми, выступающими против повышения налога на землю и снижения закупочных цен на зерно.

А протесты в столице достигли такого масштаба, что Император приказывал сыну и его нежданным гостям пару дней провести в родовом поместье Марзуков пока не улягутся общественные волнения.

Получив распоряжение отца через капитана Зунгу, Тамил пришел в бешенство.