Пленница бунтаря

Платья, сумочки, брендовые духи… Своему парню дорогущие часы купила на день рождения. Меня потом тетя Света ругала, говорит, любимым нельзя часы дарить, примета плохая. Только суеверия не при чем. Мы с Костей больше года встречались, а потом начались размолвки по мелочам, любовь растаяла потихоньку.

Теперь вспоминаю свои прежние доходы и на душе тяжело. Надо было с родителями на море выбраться. Мы давно никуда не ездили вместе. Шашлыки в Гилёвской роще – это, конечно, прекрасно, но ведь на свете столько красивых мест, где можно новых впечатлений набраться.

Засыпая после суматошного дня, я мечтала – вот устроюсь на хорошую работу и накоплю родителям хотя бы на ближайший санаторий в сосновом бору. Подождет моя отдельная квартира.

«Все-таки интересно, забудет Демид про завтрашнюю вылазку или нет? Ведь не мог его дядя Саша всерьез напугать. И зачем обещал с нами поехать, будто других дел не найдется.

А коньяк стоил как ведро спелой клубники. Демид только пригубил и поморщился.

Зато трескал пирог и бутерброды с икрой. Ладно, без парикмахерской обойдусь, подстригаться не хочу, а укладка в лес – комаров смешить. Но целуется он обалденно, я уже и забыла, как это здорово бывает… Еще хочу!».

Глава 3. Незабываемые дни

Проснулась я раньше всех и, наверно, повалялась бы еще часик, но Юлькино сообщение в Вайбер живо взбодрило: «Выгляни в окно, площадь уже в цветах? Засуши мне пару бутончиков для романтической ванны».

«Иди ты в баню! У вас на две недели воду горячую отключили», – напечатала я в ответ.

«Тогда сохраню на память о кареглазом мачо с краснодарским акцентом. Хи-хи…» – пискнуло новое сообщение.

И я послушно побрела к окну, хотя никаких роз там, естественно, не было. И жгучих брюнетов с алыми кушаками матадоров на поясе тоже не наблюдалось, как я не терла заспанные глаза. Только пожилой сосед выгуливал свою лохматую прелесть на тонких лапках.

Ближе к обеду вышла соседка со старой таксой. Потом девчонки-близняшки во дворе катались на роликах.

После трех часов я перестала ждать, упаковала овощи, нарезала хлеб и собрала корзинку для пикника.

Когда папа высунулся с балкона и начал громко с кем-то общаться, я сидела на полу в коридоре и, как буриданов осел, выбирала между старыми босоножками и новыми шлепанцами. Вместо меня модный приговор вынес папа:

– Дашка, ноги в тапки, бери мать и поезжайте с Демидом, я Саню дождусь, мы еще за пивком сбегаем.