Пока небеса молчат

– У тебя точеная фигурка, Мариам! А ведь мы едим одинаково, и я больше двигаюсь. Почему не получается похудеть?

– Потому что не ставишь себе такой цели, – рассудила я, умолчав о нюансах генетики, – И ты любишь сладкое на ночь. У тебя финики обжились под подушкой, скоро прорастут.

Мы решили скорректировать режим питания и в программу танцев включить упражнения для стройности и хорошей осанки. Мне нравилась роль наставницы, я представляла, как буду учить детей в школе, и будущее казалось светлым.

Тетя Хуса не ответила на мои поздравления и вопросы, поэтому на новый год я осталась в городе вместе с Айзой.

Она сначала тоже рвалась домой в Куджавские горы, но отец запретил приезжать одной, а сам встретить не мог, много работы по хозяйству да и время неспокойное, в окрестностях правительство проводило рейд по поимке боевиков.

– Оставайтесь с Марьям в городской квартире, накройте хороший стол, помолитесь о том, чтобы в новом году Всевышний послал вам удачу в учебе, – наставлял Зуфри.

А наш Гуричан вовсю готовился к празднику, заведенному здесь еще с советских времен: на улицах развешивались фонари, главную площадь украсили высокой нарядной елкой.

В канун главного торжества мы поздравили друзей из училища, посмотрели короткое праздничное представление в сквере, купили домашних конфет и халвы у знакомой бабушки, приготовили чудесный ужин на двоих. Но к ароматным сырным лепешкам почти не притронулись.

Айзе позвонил сначала отец, потом жених, она закрылась в ванной и после эмоционального разговора вышла заплаканной.

У Кемаля какие-то проблемы с родителями, кажется, они тоже против их брака. Пока я успокаивала подругу, президент пожелал саржистанцам успехов в новом году и поднял бокал с шампанским. Наплакавшись, Айза так и уснула в одежде, а я плотно прикрыла двери в комнату, зажгла свечи на кухне и налила себе зеленого чая.

Ни о чем не мечтала, пыталась одолеть легкую грусть и мысли невольно возвращались к Шадару. Где он сейчас… Празднует новый год один или с привлекательной женщиной…

Дважды пересекались наши пути, может, случится и новая встреча.

Пусть мимолетно, на бегу, но хотя бы еще раз увидеть его глаза. Больше ничего не надо. Он старше, у него другая жизнь, тайная, опасная. Мне в ней нет места.

Этажом выше звучала громкая музыка, потом резко стихла, взамен раздались велеречивые тосты и звон бокалов, за окном рассыпался зелеными искрами первый фейерверк. Совсем не хотелось спать в такую ночь.