Русский вид. Волк

Лизе тут же захотелось его чем-нибудь огреть за такое нахальство, но не устраивать же скандал в чужом доме, вместо этого она бросила последний гневный взгляд на сонную хозяйку, торопливо оделась и покинула коттедж.

Дождавшись, когда "сердитая докторша" уйдет, Волк поднялся и сел на диван рядом с Машей. Словно почувствовав на себе его пристальный взгляд, та нехотя подняла припухшие веки.

– Ну, что ты, в самом деле… Лиза все правильно говорит, а ты ее злишь нарочно. Не надо…

– Я ничего не нарочно, – пылко протестовал Хати, – я сказал лишь то, что думаю и сделал, то, что хочу.

Маша… он что, правда, тебя не трогает, когда тебе нужно? Я ваш разговор с Лизой случайно слышал, ты сказала, тебя обижает его поведение…

– Мы с тобой не должны обсуждать личные вещи.

– Но мы же с тобой – друзья! Ты постоянно твердишь, что мы лучшие друзья и никаких секретов между нами быть не может. Маша, я для тебя все сделаю, ты же знаешь! Скажи, что бы ты хотела… Как бы ты хотела… Только скажи…

– У меня ребенок на руках, бросай глупые разговоры.

Маша решительно поднялась с дивана и прошлась по комнате. Мишутка засопел и заворочался, снова ища грудь.

"Попробую уложить его в кроватку и покачать, мне кажется, я сейчас как выжатая досуха тряпка".

Через пару минут ребенок все-таки затих. Тогда Маша проверила Дашеньку, мирно спящую в колыбельке рядом, и слабо улыбнулась.

– Вот мое сокровище! Покушала и баиньки. Почему же братик так не может… Что вы такие дерганые – мужики?

– Не все же, я например тихий и послушный.

Волк неожиданно крепко обнял Машу, подойдя сзади, одна его ладонь уверенно легла ей на грудь, а теплые губы заскользили по ее оголившемуся плечу.

– Как ты сладко пахнешь сейчас… Я с ума схожу. Маша, спаси меня…

– Ваня, лучше уйди! Это все нехорошо.

Но сопротивлялась она слишком неуверенно, а Хати, напротив, перешел к решительным действиям. Подхватил ее на руки, бережно уложил на диван и почти прилег рядом.

Маша смотрела на него широко раскрытыми глазами, пыталась сказать что-то, оттолкнуть, но усталость после бессонной ночи почти лишила сил и способности рассуждать здраво.

А он вдруг быстро коснулся ее губ своими губами и распахнул спереди ее теплый халатик. Когда же в комнату зашла Ольга, то остановилась у порога, едва веря своим глазам, – Хати не то целовал, не то облизывал Машину грудь, истекающую молоком.