Власть Веры

Сталин тоже откажется выйти на связь, как и Наполеон. Твой блогер – мелковата сошка для таких титанов.

(Может, он сказал «тиранов» – плохо расслышала)

Я улыбнулась, прижав запястье к губам. Альго ставил меня в тупик манерой разговора. Открытая грубость сменялась тонкой иронией, высокомерный тон печальной досадой. И я каким-то необъяснимым образом порчу ему жизнь… А ведь все могло быть иначе.

Дружеские беседы, трогательные воспоминания об Анне, экскурсии в замке. Я угостила бы его вишневым пирогом, а он показал бы самое прибранное подземелье, где хранятся рассохшиеся бочки из-под солонины и пива.

«Точно, пирог! Не забыть оставить на окне кусочек, как обещала духам…»

– У нас в доме завелось доброе привидение. Помогает по хозяйству, дарит цветы, – вкрадчиво сообщила я.

Мне хотелось поделиться чудесами и услышать разумное объяснение, но Альго молчал, сосредоточившись на дороге. Не буду мешать, хотя десяток вопросов крутится в голове, я так мало успела спросить.

Тучи рассеялись, солнце снова играло на стекляшках в листве.

Как пояснил Семен еще в начале прогулки, динавцы берегли сады от скворцов и дроздов, развешивая в кронах вишни осколки зеркал и другие блестящие предметы.

Но так же ярко солнце отражалось от стекол белого внедорожника, стоящего у ограды нашего дома. Старенький, но ухоженный «Опель». Видно, что владелец проехал с ним немало долгих дорог.

– Кто бы это мог быть? – вслух удивилась я. – Может, нотариус забыл дать какие-то бумаги на подпись. Или представитель местной администрации пожаловал с проверкой.

– Скорее всего, очередной турист просится на постой, – злобно прошипел Альго. – Гоните его в шею, если не ищете новых хлопот!

– Нет-нет, больше никаких постояльцев. У нас не гостиница, – искренне заверила я.

Из ограды аппетитно пахло жареным мясом. Неужели отец устроил барбекю? Осталось забрать корзинку с овощами и проститься с Альго. Мы стояли по разные стороны от машины и настороженно пялились друг на друга. В солнечном свете растрепанные прямые волосы Альго казались серебряными, а лицо выглядело болезненно одухотворенным.

Наверно, не просто ему живется на свете. Ни друзей, ни родных, цепи замшелых традиций да еще такой противный характер…

– Пока-пока! Спасибо, что подбросили до дома, – наигранно радостно крикнула я, помахав рукой.

– До встречи, Вера! – многозначительно сказал он, скользя цепким взглядом по фасаду бабушкиного дома. – И береги свою курицу раз уж решила приютить. Она не всем в руки дается.