Неистовый зверь

В первый раз за время нежданных дэриландских каникул Марина долго не могла заснуть, ворочалась на комковатой перине, подходила к окну, полюбоваться растущей луной – еще немного и будет совсем круглая, молочная, спелая…

«Решено! Если Никос согласится, стану его женой, а встретится приятный мужчина, переступлю через стыд, проведу с ним ночь, а там, может, местные Боги расстараются, будет у меня малыш, а у Альбы останется его замок. Хоть и оба на ладан дышит, а все же свое, родное – пусть до конца останутся вместе!»

Глава 3

Марин де Альба

Утром Марина первым делом отправилась на кухню разыскать Сильду, чтобы за бытовыми вопросами поговорить также о более важных вещах.

Недаром по стенам были развешены пучки пряных трав вперемешку с посудой, а вот медные ковши следовало бы хорошенько начистить песком, чтобы блестели в лучах солнца, заглянувшего в широкие окна кухонного покоя.

– Сильда, скажи, пожалуйста, куда вы с Лиссой убрали льняные скатерти? Я думала они еще сушатся во дворе. Удалось избавиться от затхлого запаха старых сундуков?

Надо же было с чего-то начать…

Высокая девушка с темными коровьими глазами смерила Марину холодным взглядом и сдержанно ответила:

– Я разгладила полотнища скалкой и переложила лавандовым цветом.

– Вот и прекрасно! – похвалила Марина. – Самую красивую сегодня постелем на стол, когда соберемся ужинать.

Раскладывая на противне ячменные лепешки, Сильда пренебрежительно хмыкнула, поразившись про себя невежеству госпожи:

– С первого взгляда видно, что не гусь! Салем купил молодого зайца у охотника в деревне, пока вы спали. Господин обожает жаркое.

– Может, лучше приготовим из него суп, – предложила Марина, деловито повязывая передник. – Считаю, Никосу будет полезней отведать наваристый бульон, в последнее время у него совсем аппетита нет, вчерашнее рагу даже не пробовал.

Служанка громко стукнула заслонкой печи и круто повернулась к Марине:

– Вы ничего не знаете про нашего господина!

– Но я искренне желаю ему помочь! Сильда, скажи, ты Никоса сильно любишь?

Девушка вспыхнула и закрыла лицо руками, перепачканными в серой муке, плечи ее судорожно вздрагивали. Марина стянула с крючка платок, понюхала его и, убедившись, что он не пахнет кислятиной или прогорклым салом, повязала себе на голову.