Неистовый зверь

«Позор! Явилась к израненному вояке и разлеглась как последняя… прости Господи! Вот же дурища! Нет, никогда я больше не сотворю подобную глупость! Пусть все идет само собой…»

Однако ей даже не удалось покинуть просторную лежанку. Дагмар поймал на лету и прижал к своей груди.

– С чего ты взяла, что я устал, красавица? Я лишь хотел убедиться, что не слишком тебя пугаю. Я никогда не беру женщин силой и всегда щедро вознаграждаю за ласки. Ты же хочешь получить деньги, верно?

Такого стыда Марина не испытывал за всю свою жизнь, – она никак не могла вырваться из железных объятий соседа, не могла удрать, как бы ей этого ни хотелось.

– Ну же, обними меня, милая!

И на этот раз, послушавшись его мягкого голоса, Марина с гулко бьющимся сердцем несмело обвила здоровенную шею, прильнув напряженными сосочками к широкой груди воителя, коснулась виском небритой щеки.

В ответ она услышала глубокий протяжный вздох и замерла. Дагмар медленно погладил большими грубыми ладонями ее нежную спину и проворчал добродушно:

– Какая ты гладенькая, славная… и пахнешь как хорошо… я буду бережно с тобой обращаться, не бойся.

Почему-то его простые слова, сказанные хрипловатым сбивчивым шепотом, снова вызвали волну желания в теле Марины.

«И вовсе он не чурбан, даже может быть ласковым… Ах, как давно меня так горячо не обнимали… и такими сильными руками… может, у меня за всю жизнь будет только одна ночь с настоящим мужчиной – страстным и в то же время заботливым. Потом буду вспоминать это приключение в холодной постели… И пусть только попробует еще начать разговоры – зацелую так, что имя свое забудет!»

Но Дагмар сам нашел ее теплые губы.

Теперь Марина уже сама поудобнее разместилась на его коленях, разведя ноги, и чувствуя как реагирует на ее откровенные движения его восставшая плоть.

Дагмар не спешил расстаться с ее ртом, он действовал с расстановкой – посасывал нижнюю губу, скользил по ней языком, затем переводил все внимание на верхнюю губу, слегка прикусывая ее, все больше и больше распаляя Марину, заставляя ее активнее елозить по его лишенной растительности груди, крепче к нему прижиматься.

И вот, наконец, почувствовав, что больше не в силах сдерживать свое пламя, Дагмар уложил «подарок» на постель навзничь и навис сверху, опираясь на ладони.