Новые Ряженки Тайна старика Зуича

Вытащив его из-под сундука, он собирался развернуть его, как вдруг, не успел и глазом моргнуть – письмо мгновенно оказалось в клюве у Яшки, а тот уже с полулета нёсся к забору! Тимоха рванул за ним – он с ужасом понимал, что сейчас жизнь Пискуша и его собственная находится в клюве самого противного петуха в мире, а именно под угрозой.

Радуясь, что теперь его Клуша спасена, Яшка махнул крыльями, пытаясь взлететь на забор. Но тут он почувствовал сильный толчок лапами в спину и навалившегося на него всем телом Тимоху.

Пытаясь защитить себя, Яшка принялся клевать Тимоху куда придётся, выронив при этом письмо. Не обращая на удары клювом, Тимоха быстро схватил письмо, выпустил из лап Яшку и припустил в сторону бани. Забежав за баню, он убедился, что тот остался во дворе считать свои перья.

– Это ещё не конец! – орал побеждённый Яшка. – А вот твоей мыши теперь конец! И ещё дед Зуич узнает, что ты у него письма воруешь!

Тимоха отдышался и побежал в дом, обогнув баню. Он не мог допустить, чтобы план Пискуша попал кому-либо на глаза.

По лестнице он взобрался в мансарду, ещё раз прислушался, забежал за кровать деда Зуича, и развернул план.

– Вот это да! Обалдеть! Ничего себе! – не смог сдержать восклицаний Тимоха.

На карте была нарисована схема прорытого туннеля в виде двух извивающихся как змея, параллельных линий. Они были похожи на какой-то запутанный лабиринт, в местах изгиба которого были нарисованы малюсенькие кружочки с лучиками. Тимоха соображал, что бы это значило, и какое это имеет отношение к ловле Пискуша? И тут он догадался – никакого! А начинались эти линии из его жилища.

Вот тут-то Пискуш постарался на славу! Он так художественно изобразил свою комнату, что не забыл нарисовать даже крючки на стене для полотенца и коврик у входа, чем немало ошарашил Тимоху.

Глава 8

ЖИЛИЩЕ ПИСКУША

Как позже узнал Тимоха, всё это время Пискуш не появлялся лишь потому, что был невероятно занят удлинением туннеля, особенно его изображением на плане. «Хотелось бы понять, для чего начерчены такие подробности в виде изгибов, коврика и крючков? – думал Тимоха.

 – Уж не решил ли он, что я пролезу в такое крошечное отверстие, куда влезет только моя лапа? А эта его комнатка? Нарисовать такой шедевр!»

Тимоха, тем не менее, внимательно разглядывал план, который планом был только наполовину. Вторая половина была цветным рисунком его немаленького жилища. Тимоху поражало и изумляло то, в каких мельчайших подробностях он был нарисован.