Новые Ряженки Тайна старика Зуича

Когда Пискуш только начал обустраивать своё жилище, многие соседские мыши спрашивали его: «Зачем ты таскаешь всякий хлам и мусор в свою нору? Разве тебе больше нечем заняться? И для чего тебе всё это? Тебе не надоело?» Пискуш отвечал «надоело» и продолжал таскать и изобретать. И только после визита первых гостей вопросы прекратились, а визиты участились – всем не терпелось посмотреть, что изобрёл Пискуш и как использовал выброшенный хлам.

Спустя короткое время подобного хлама на улице стало валяться всё меньше и меньше, но в изобретательности и креативности с Пискушем не мог сравниться никто.

Его жилище, которое совмещало в себе гостиную, спальню и кухню было продолговатым, втрое дольше ширины. Посередине лежал большой, такой же продолговатый ковёр – обрезок махрового полотенца в бежево-розовую полоску. В прихожей лежала, а вернее стояла щетиной вниз обувная щётка. Зайдя в комнату можно было тут же почистить об неё лапки. Сразу за щёткой Пискуш установил туалетный столик из старой компактной пудреницы с зеркалом на трёх ножках – деревянных пробках от бутылок.

Возле столика стояла табуреточка из коньячной пробки с пластмассовым кругом сверху. На столике лежали салфетки и расчёска – детская зубная щётка с прореженными ворсинами. Он прогрыз пластмассовую ручку настолько тонко, что она помещалась в его лапке. Пискушу очень нравилось садиться перед зеркалом и расчёсывать свою беленькую чёлку.

В одном из углов комнаты Пискуш сделал спаленку.

Кроватка со спинкой была сплетена из прутьев. Матрац на ней лежал толстый, словно перина – Пискуш надёргал под своим полом куски утеплителя, как он его называл «тепловата» и уложил в несколько слоёв, обтянув мягкой тканью.

Таким же образом он сделал и подушки. Салфетка из микрофибры служила ему мягким и тёплым одеяльцем.

Возле кроватки лежал коврик, а по обе её стороны стояли две шахматные фигурки – ладья служила журнальным столиком, конь – вешалкой.

Над кроватью висела картина – портрет родителей Пискуша. Перед сном он всегда желал им спокойной ночи, а когда просыпался – доброго утра. Когда ему было грустно или радостно, он делился мыслями и впечатлениями с родителями и надеялся, что где-то там, среди звёзд, они его слышат и поддерживают.

Рядом с кроваткой стоял гардероб Пискуша и комод из трёх спичечных коробков, с ручками из бусинок, за которые он выдвигал ящички с бельём.