Блеф во спасение

Признавая за ней ещё и очевидные способности в своём актёрском ремесле… На этот раз, обсуждая в закулисной курилке, как маэстро Алдонин обыграл полнолуние в первом действии, тамошние обитатели ни сколько не удивились, когда Лену из их тёплого кружка вытянул успевший переодеться Тимур. Парочка, о чьей симпатии уже шушукались, но пока не находили оснований для полноценной сплетни, уселась в первом ряду зрительного зала. Рабочие убирали сцену, по коридору мимо, улыбаясь, шли к выходу действующие лица и исполнители.

– Хотела тебе кое-что рассказать… – сообщила журналистка актёру.

– Ты меня заинтриговала, – признался он и выслушал внимательно и вдумчиво все её соображения о потрясении Низы после визита Афрания с сообщением о предательстве её молодого поклонника, о том, что тридцать сребреников нужны были предателю для обольщения красивой гречанки, явно тянувшейся душой к мирной проповеди философа. О том, что всё это есть у Булгакова, но режиссёры незаслуженно «выносят за скобки» мелкий, но многое объясняющий эпизод.

Предательства любви небесной ради страсти земной. Земной любви, источившейся кровью за предательство.

– Конечно, режиссёры пишут актёрской игрой своё полотно, словно красками, но мне бы хотелось, чтобы ты понимал смысл, заложенный туда автором!.. – горячо сказала Лена. – Что меня ещё больше зацепило, так это то, что жена богатого торговца коврами Низа была гречанкой. И начальник тайной стражи, и Иуда говорят с ней по-гречески… А даже слово Христос – греческое, понимаешь? Она говорит фа ине плютос, то есть будешь богат.

Ну а сам Иуда, когда два кинжала вонзились в него, умер с её именем на устах. Предатель Христа предал его ради любви к женщине, а женщина казнила свою любовь ради любви к Христу. Она не контрразведчица, не агент Мата Хари, она была в гневе от его поступка. И в горе тоже. Перечитай главу!..

– Да, – задумчиво потерев подбородок, ответил артист, – интересно, да. Надо поговорить с Катериной Климовой, с ней можно экспериментировать.

Расцеловавшись на прощание во дворе театра, они пошли по домам.

И в эту вторую ночь полнолуния никакое послевкусие тревог не потревожило её топкого, как болото, сна. Остро необходимого не столько ради штопки сил после случившихся треволнений, сколько ввиду испытаний дня грядущего.

Короткий двадцатый век начался 1 августа 1914 года с первой атакой первой мировой войны. А закончился в августе же. 1991 года. Эта трактовка некалендарного века принята уже большинством историков.