Лилит. Госпожа огненных пустошей

Лилит с надеждой посмотрела на храмовника, который стоял по другую руку от неё.

– Лучше клянись, – посоветовал тот, – когда на Ала находит, с ним надо во всём соглашаться.

– Клянусь, – обречённо согласилась Лилит. – Дай хоть вещи собрать.

***

Лилит протянула руки к огню и потёрла друг о друга озябшие кисти. Взгляд её был устремлён сквозь пламя – на сидящего по другую сторону от костра рыжеволосого юношу.

– Вот так и случилось, – закончила она, – что я странствую с победителем драконов и просто славным парнем Алистиром, Хранителем Меча.

Глава 1. Я пришёл предложить тебе сделку…

– Опять ты на Алистира наговариваешь, Тёмная? – спросил храмовник. Он сидел чуть левее и мягкой тряпочкой стирал остатки крови с «символа веры» – массивной шипастой булавы. Храмовника звали Киган, и из всех друзей Хранителя он казался Лилит самым вменяемым.

Были ещё агрессивная эльфийка с нацистскими замашками по имени Тиэль и лысый, как колено, гном Бударих, который больше увлекался алкогольным туризмом, чем, собственно, поисками прекрасной дамы.

С Бударихом можно было поговорить, когда он был трезв. Однако случалось такое не часто. Тиэль же испытывала к Госпоже ненависть почти физиологическую, так что Лилит сильно подозревала, что у неё к чёрным госпожам какие-то свои, личные эльфийские счёты. Усугубляло ситуацию то, что Тиэль отлично стреляла из лука и имела привычку делать это в ответ на любую невинную шутку.

Сам Алистир обращался к чародейке только тогда, когда ему надо было подогреть мясо, поджарить бандитов или вскипятить воду.

Алистир очень любил мыться, особенно в горячей воде. Всё их общение ограничивалось, как правило, короткими репликами наподобие: «Что стоишь, Тёмная? Жги!» и «Пошла вон, змея подколодная».

В отличие от этих двоих, Киган – такой же брутальный представитель рода человеческого, как и Алистир – имел какие-то зачатки познаний о вежливости. А может, беда его была в том, что он поклялся не убивать никого без веских на то причин… Правда, представления Кигана о «веских причинах» были весьма специфичны – за это Лилит уважала его ещё больше.

Главным минусом Кигана была его необъяснимая любовь к Алистиру. Клерик трепетал при звуке имени героя, как бабочка при виде цветка. Лилит отвернулась от собеседника и вновь перевела взгляд на существо, сидевшее чуть левее. Клейн – рыжеволосый попрошайка лет пятнадцати на вид – попался им на воровстве.