Патрициана

И всё же она никуда не ушла, лишь коснулась виска Велены ещё нежнее. Нет, не император вывел её из себя.

– Меня собираются убить, – сказала Велена и, подняв веки, в упор посмотрела на неё.

– Я тоже слышала об этом, – призналась Лемера негромко.

– Слышала и молчала, – голос Велены был спокоен, но лицо стало равнодушным и холодным в один миг. Лемера представила, как Велена высчитывает, сколько выгоды она может извлечь из их с императором постельных сцен, и ей захотелось уйти.

– В Риме много говорят, – сказала она уклончиво, – но если Артемис говорит, значит, слухи не пустые.

Велена поставила так и нетронутый кувшин обратно на стол, взяла её лицо в ладони и заставила посмотреть на себя.

– Ты слышала или, может быть, видела кого-то, кто видел убийцу своими глазами?

Лемера покачала головой.

– Мне жаль. Но если я увижу, я сразу скажу.

– Хотела бы я, чтобы весь этот чёртов город сожрали драконы из древних легенд. Чтобы проклятые крылатые собрали силы и начали новую войну. Пусть он пылает огнём, вместе со всей ложью, которая в нём поселилась.

Лемера пристально посмотрела на неё.

– Думай, прежде чем желать, Велена. Каким бы ни был наш мир, мы умеем находить друг с другом общий язык.

«Все, кроме тебя», – повисли в воздухе её невысказанные слова.

Велена отпустила её лицо и поднесла тонкую руку, унизанную браслетами, к глазам.

– Когда энтари причалили к берегам материка на девяти кораблях, – сказал она глухо, и взгляд её был устремлён не на гетеру, а за окно. Туда, где плескался океан и серая дымка заволакивала горизонт.

 – Они думали, что сумеют начать здесь новую жизнь. Лишённые крова, они верили только в себя и никому не могли доверять. Но они были с собой честны. Они знали, что жестокость – единственный способ выжить среди людей, которые никогда их не примут. Они убивали, но они не пытались лгать.

– Я думаю, – после долгой паузы произнесла Лемера, – что тот, кто желает тебе смерти, не обязательно скрывается среди твоих близких друзей. Я сегодня снова была в Колизее… если хочешь, расскажу о последних новостях…

Велена слушала гетеру вполуха, но мысли её неустанно устремлялись туда – на арену, где она покинула беловолосого бойца.

Если это в самом деле был каприз, то этот каприз определённо был сильнее здравого смысла, потому что Велена с каждым мгновением отчётливее понимала, что не может оставить его там. Не может позволить чьим-то ещё рукам прикасаться к нему. Не может жить и знать, что тот существует отдельно от неё.