Ведьмы отряда Чёрных лис

– И вы сможете его отыскать?

Я колебалась. Чёрт меня дёрнул повыделываться. Эти записи можно перекапывать годами. И Зерден вряд ли поможет мне в этом. Он смотрел на меня в упор. Я видела волнение в его глазах, но он не торопил. Видимо, догадывался, что требовать от меня что-то бесполезно – я ведь могу их и никогда «не найти». Но и упрашивать не хотел.

– Могу, – сказала я наконец, – если вы мне объясните, что это за знак и почему он так вам запал.

Он снова поджал губы.

– Я не могу.

– Что значит – не можете? Или мы не должны работать вместе?

Он отвернулся и снова прошёлся по комнате, меряя пространство размашистыми шагами.

Эта его роба смотрелась так странно… Она часто делает священников и колдунов женоподобными, но с Зерденом это не работало. Я отчётливо видела стройную, но именно мужскую грацию его движений. Плечи его чуть сутулились, но лишь потому, что руки были крепко сцеплены перед собой, и эта сутулость ничуть его не портила.

– Ну, хорошо, – сказал он, – этот знак, – он ткнул в бумажку тонким пальцем с острым ногтем, – как считает Арта, может заблокировать магические способности.

Если мы найдём, откуда он взялся, и поймём, как он работает…

– То, возможно, сможете привить магические способности тем, у кого их нет. Зерден, а вы, собственно, что ищете, магию или магию света?

Он остановился и посмотрел на меня.

– А в чём разница, Тэйла? Свет и тьма, как вы их разделяете? Тьма – это те, кого можно убивать, свет – те, кого нельзя? Так? Ещё разница есть?

– Только не начинайте, – я подняла руку перед собой, – у меня от вас и так голова болит.

– Но вы сами завели этот разговор, вам и заканчивать.

Я вздохнула.

– Скажем так, те, кого можно убивать – это те, на кого указал магистрат. Тьма и свет тут ни при чём.

Кажется, в его взгляде промелькнуло любопытство.

– Удивлён, что вы это понимаете.

– Ведьмы стареют не только лицом, Зерден.

– Ну, хорошо, – он присел на один из столов, – так в чём тогда разница?

Я смотрела на него какое-то время.

Ответа у меня не было.

– Свет, – сказала я наконец, – это то, что приказала искать Арта. А Тьма – то, чего она искать не приказывала.

Зерден расхохотался. Затем, успокоившись, опять посмотрел на меня.

– Да вы философ, Тэйла. Правда.

– Ну, хорошо, – я тоже скрестила руки на груди, – а каково ваше объяснение?

Он пожал плечами.

– Пока ваше – лучшее из тех, что я слышал. Мне плевать на Свет и на Тьму.