Мое проклятие. Право на счастье

– Вот видишь, как все замечательно складывается, – снова развеселился саэр. – Осталось подписать контракт, и мы оба получим то, чего так страстно жаждем. Позаботься о свидетелях, Грид. Идем, малышка, нас ждет занятная ночь. Уверен, тебе понравится.

И мужчина неторопливо направился к высокой узкой двери, что находилась в ограде, окружавшей городскую усадьбу правителя провинции. Девушка послушно двинулась следом.

– Постой… да постой же…

В ужасе от происходящего, я с силой вцепилась в локоть Тиссы и потянула назад, надеясь остановить, задержать, вразумить.

Но та, даже не оглянувшись, нетерпеливо высвободилась.

– Пусти! – буркнула раздраженно. – Ты мне мешаешь.

– Подожди хотя бы, пока не позову нару Хард!

Я снова попыталась поймать рукав легкого кремового платья. Бесполезно.

В отчаянии огляделась по сторонам – как назло, ни одного прохожего, а этот чертов Грид точно не собирался мне помогать – и тут заметила бегущую со стороны площади Летту. Слава всем богам, может, хоть она сестру вразумит.

– Тисса… Тисса… нара Варр, – зазвенел, приближаясь, нежный голосок. – Я там жду-жду, а вас все нет и нет. Привет, Грид. Ой… – Девчушка затормозила и восхищенно уставилась на высокородного. – Простите, господин, здравствуйте, господин, – зарумянившись, выпалила она скороговоркой.

Саэру, видимо, пришелся по вкусу ее неприкрытый щенячий восторг.

– Как тебя зовут, крошка? – мурлыкнул он бархатно.

– Летта, – робко пискнула девочка. – Тисса обещала, но не пришла… я и прибежала… – сбивчиво залепетала она.

 – Нам домой пора… – и, застеснявшись, умолкла.

– Прости, маленькая, но домой ты сегодня вернешься одна. Это ведь твоя сестра? Я верно угадал? – Высокородный дождался неуверенного кивка и продолжил: – Вы похожи: обе такие свежие, миленькие. Тисса теперь моя наложница, так что я забираю ее с собой.

– Но… – неуверенно протянула девочка, вглядываясь в безмятежное лицо старшей, – у нее ведь жених есть, и скоро свадьба.

– Свадьбу придется отложить.

Ненадолго. – Саэр просто излучал спокойствие и доброжелательность. – А что касается жениха… Неужели его можно предпочесть мне, малышка?

– Олеб хороший, но с вами ему ни за что не сравниться, господин, – с жаром заверила Летта. – Вы такой… такой… – Она задохнулась от переполнявших чувств, благоговейно прижала руки к груди и замерла, преданно глядя на высокородного.

– Я тебе нравлюсь, Летта? – Карие глаза лукаво прищурились.

– Очень.

– Ты мне тоже. Очень.