Серебряный город мечты

Моя лучшая подруга живет в России, – подтверждаю я на русском.

Чтоб на диковинную зверюшку в моем лице смотреть было ещё интересней.

– Вы многогранны, как «Большая звезда Африки»[7 - «Большая звезда Африки», или «Куллинан I» – брильянт, самая крупная часть самого большого и дорого в мире алмаза «Звезда Африки». Брильянту была придана каплевидная форма с 74 гранями и он стал частью скипетра короля Эдуарда VII.]. Столько восхищения, столько зависти и столько ненависти, и всё о вас.

– Вы что, перепутали кабинет главного редактора с курилкой? – я да, хамлю, выгибаю иронично брови и руку вырываю.

Приподнимаю подол платья и по лестнице взбегаю.

Вот только Алехандро де Сорха-и-Веласко догоняет, но продолжить признательный монолог не спешит, доводит до кабинета и дверь, кивая стоящему рядом очередному секьюрити, открывает, пропускает меня.

Произносит, когда мы равняемся, быстро:

– Ваш редактор прав, вы, действительно, единственная, Кветослава.

Ещё неповторимая.

Знаю.

Слышала не раз и не два, поэтому, как фыркнула бы лучшая подруга Дарийка, сердце его признания не трогают, заставляют пройти мимо.

Увидеть дона Диего и Марека, что работают.

Сверкает, ослепляя, вспышка фотоаппарата, щёлкает умиротворенно затвор.

– Вы вовремя, – Кармен, застывшая с планшетом в руках, шепчет украдкой, улыбается приветственно.

– Как знать, – дон Диего говорит резко, раздраженно, и стул, вставая из-за стола, отодвигает с грохотом, что тоже кажется раздраженным, – я ожидал профессионала, а не малолетнюю соплячку.

Он подходит.

И не попятиться сложно.

Ибо правы были все те немногочисленные газеты, что, захлебываясь эпитетами, писали об ауре власти дона Диего.

Да.

Она чувствуется, угадывается в чертах лица, – что, пожалуй, лучше всего согласовываются со словом «волевые», – прячется в цепком взгляде чёрных, как у внука, глазах, в таком же крючковатом носе и благородной седине.

– …slecna[8 - Slecna (чеш.) – мадемуазель.] Krainova, – он произносит на чешском.

Выговаривает старательно.

И в тоже время насмешливо.

– Да, – я подтверждаю.

Не отступаю, когда дон Диего подходит совсем близко, оставляет между нами не больше шага, рассматривает. И моргнуть хочется, закрыться, спрятаться от глаз, что прожигают насквозь, заглядывают в самую душу.