Три желания, или Дневник Варвары Лгуновой

Логично.

Я тут уже часа два сижу, давно могла сказать, но… ответ у меня нашёлся:

– Сейчас. Позвонил, пока ты вон той тётке крем свой впаривал.

– А-а-а, – парень протянул задумчиво, почесал, сдвинув бейсболку, затылок и зачем-то вытащил подарочный дневник кислотно-розового цвета. – Вы это, возьмите для Фета, ну чтоб… мне нельзя зубы считать, я их только вылечил.

Весомый аргумент.

Стоматолог нынче дорогой.

– Давай.

Дневник, протянув руку, я взяла быстро, пообещала передать, уверила, что розовый цвет Фета не смутит и не обидит.

Только вот «чудо» почему-то не сваливало, переминалось с ноги на ногу и смотрело на меня телячьими глазами.

Так, что я, тяжело вздохнув, спросила:

– Ну?

– Так это… если что, дневник волшебный, – он известил со странной улыбкой. – Всё, что вы напишите сегодня на первой странице до двенадцати ночи, сбудется к началу осени! Есть только одно условие – вы должны вести дневник не реже трёх раз в неделю!.

Приехали.

«Чудо умное» оказалось к тому же психом.

Но… ответить я не успела.

Поднялась от соседней скамейки ввысь встревоженная детьми стая голубей, скрывая от меня потенциального гостя Канатчиковой дачи, а когда они улетели, парень… исчез. Оставил меня растерянно моргать и оглядываться по сторонам.

Безрезультатно.

Последователя Копперфильда и фаната Гудини, даже поднявшись и сделав пару шагов, я нигде не увидела.

Прижала покрепче к себе дневник, который доказывал, что мальчик был.

Был, но пропал…

Точнее, быстро слинял, а потому в волшебство дневника я не поверила. Не кинулась скорей писать желания и радостно прыгать от подобного подарка небес. Я лишь цинично хмыкнула, сунула девчачью мечту в сумку и продолжила ждать Милу. На вечер у нас была запланирована прекрасная программа, которая начиналась с вино-водочного магазина и именовалась «Все мужики сво…»

Мой любимый Вадик и самая лучшая на свете «Кристиночка», что была и нашей с Милой одноклассницей, определённо заслуживали икоту на весь вечер, а мы – право перемыть им все кости.

Жаль, не в прямом смысле.

***

За десять минут до полуночи, бросив в кухне-гостиной уснувшую Милу, я в состоянии нестояния поползла в прихожую, к любимо-ненавистному чемодану и сумке, в которой истошно разрывался телефон.

Звонила мама.

А у меня звенело в голове от сложной умственной деятельности и нелёгкого выбора.