Чувства вслепую

А моё раздражение сразу прошло, превратившись в ненависть к самому себе. Зачем я обидел её? Долбаный идиот, придурок, неудачник!

Пройдя фейс– и прочие контроли, мы вошли в клуб, словно в утробу гигантского животного. Я поёжился. Стены давили, потолки, казалось, вот-вот обрушатся. От этих ощущений стало неуютно. Поэтому я и не люблю выступать в закрытых помещениях. Клуб вмещал несколько сотен человек, но народ всё прибывал – «Mr. Doll» обещали зрелище.

– Пойдём к сцене? – спросил Терри. – Разогрева не будет.

– Идите, а я – в бар, – отказался я.

Настроение утекало. Нэт ушла с Терри, даже не обернувшись, а девчонки остались. Пофиг на общество – я уже пожалел, что пришёл. Сел в баре, заказал пива и присосался к нему. Девчонки тоже взяли выпить. Малена обосновалась рядом, можно было и не поворачиваться – я чувствовал её взгляд. Ладно, пусть любуется, если находит, чем.

– Тебе нравятся «Mr. Doll»? – спросила она.

– Слышал пару альбомов.

Завязался диалог о группе и их творчестве. Но болтали недолго – начавшийся концерт избавил меня от разговора.

Группа называлась так потому, что музыканты одевались как куклы: театральный грим, рисунки на белых лицах, макияж, разноцветные парики, платья и каблуки. Это притом, что все члены группы – члены в прямом смысле, то есть мужчины. Не знаю, трансвеститы, геи или нормальные парни, просто выбрали такой стиль для сцены. Мне по барабану – я пришёл слушать музыку. И ещё из-за Нэт, конечно, с которой уже поцапался.

А пока заценим Мистера Куклу.

Вокалист оделся Алисой: синее платье, белый фартук, светлый парик с чёрным ободком. Худощавая фигура, узкие плечи, средний рост и грамотный грим могли обмануть несведущую публику и заставить сомневаться в половой принадлежности вышедшего на сцену. Но когда он запоёт, а вернее начнёт гроулить и хрипеть самым низким голосом, который я когда-либо слышал, не останется сомнений, что Дэвид Флор – мужчина.

Басист изображал гейшу, гитарист обмотался неоновыми лампочками и светился как рождественское дерево, клавишник прекрасно играл роль Белоснежки, а кого себе выбрал барабанщик, я не разглядел за ударкой. Вместе с ними появились две сущности: одна белая, высокая и худая, другая – низкорослая и чёрная. Они кривлялись, изображая противостояние хорошего и плохого. Как саркастично – тощее добро и разжиревшее зло, отлично, так и бывает.