Чувства вслепую

Не могу сказать точно, какая травма спровоцировала потерю зрения, думаю, в совокупности.

Он говорил так отстранённо, что у меня волосы вставали дыбом. Я слушал это будто не о себе, а о ком-то другом. Может, и правда он рассказывает сейчас про пациента из соседней палаты? Уж точно такое дерьмо не могло приключиться с Оззи Грайсом.

– Закрытая травма обычно сопровождается патологией органов зрения, – продолжил он, – когда я обнаружил кровоизлияние в стекловидное тело, то забеспокоился. Я надеялся, что слепота окажется частичной, снизится острота или на крайний случай затронет только один глаз.

– То есть… – медленно проговорил я. Мурашки сжали, в горле запершило. – Вернуть зрение невозможно?

– Да, процесс необратим, – вздохнул доктор Мартч. – Мне очень жаль.

Банальная дежурная фраза. Но я зацепился за эти слова, и они многократным эхом зазвучали в голове: «Процесс необратим. Мне очень жаль». Эхо то усиливалось, то угасало, но окончательно не затихало.

Наконец, он сообразил, что лишний в палате, попрощался и ушёл.

Я поджал губы, чувствуя, что вот-вот заплачу. А смогу ли я это сделать? Я поднял руки – проверить, есть ли слёзы – но кисти тряслись, и я опустил их. И сразу почувствовал на лице тёплую ладонь Нэйтали. Значит, всё-таки пролились.

– Оззи, прости, это из-за меня, – её голос надломился – она тоже расплакалась.

– Ты не виновата, Нэт, – я нащупал её руку.

То, что она плачет, разрывало сердце больше, чем моё нынешнее положение. Я добрался до её плеч и сжал их. Она казалась такой худенькой и хрупкой.

– Нет, виновата! Если бы не увела тебя с концерта, ничего этого не случилось бы!

В груди жгло и давило. Как хотелось сейчас посмотреть на неё, утешить, чтобы она перестать плакать. Чёрт, если бы я увидел её, это успокоило бы нас обоих! Её улыбка, глаза, волосы… Неужели больше никогда… Я почувствовал слёзы и стер их с лица, отпустив Нэт.

– Терри, дружище, ты здесь? – спросил я.

Звук шагов с другой стороны. Теперь я, кажется, слышу лучше. Рука друга опустилась на плечо, и я кивнул. Ему и не нужно ничего говорить, в этом жесте я ощутил поддержку, привязанность и заботу. То, что роднило нас с Терри, не нуждалось в словах, типа: «Чувак, я так тебя люблю!» Это бред для девчонок. Важнее то, что делаешь.