Камера! Мотор! Любовь!

– Ты пишешь прозу и стихи, почему не пошла на филфак? Или на театральный? Ты ведь проходила актёрские курсы.

– Много же ты обо мне знаешь, – удивилась девушка, и Альберт скосил глаза в сторону соседнего компьютера. – Родители настояли, они не признают творческие специальности. Информационные технологии мне интересны, но склад ума гуманитарный. Относись я к своему творчеству серьёзнее, настояла бы на филфаке, а теперь уже поздно.

– Почему? Ведь можно перевестись, хорошо писать – не каждому дано, – возразил Альберт, – нужно развивать свой талант, зря ты его игнорируешь.

– Много людей пишут лучше меня, – махнула рукой Каролина. – И к слову «талант» я отношусь недоверчиво, не верю в дар свыше, только в упорный труд и старание. А в театральный я ходила всего полгода. Наверное, это удивительно: при моей-то скромности?

– Есть немного, – признался Альберт. – Актёры – раскрепощённые люди.

– Импровизация у меня плохо выходила. Играть по готовому тексту было проще. Мне нравилось перевоплощаться.

Когда мне давали роль и объясняли суть образа, я переставала быть Каролиной Юшиной и становилась женой арабского султана, отчаянной гонщицей или сумасшедшим Эйнштейном, – улыбнулась она. – А ещё мне нравилась режиссура, я поставила перед учителями небольшую пьесу. За десять минут до начала рассказала сюжет, раздала роли, дала указания, кому что делать, и следила, корректировала ошибки.

В этот момент Каролина снова подумала о блистательном Энтони, ведь помимо актерства, он ещё занимался продюсированием и режиссурой небольших проектов, мини-сериалов и авторских фильмов.

Как это оказалось замечательно: попробовать то, чем занимался Давел! Она стала лучше понимать его тяжёлый и бесценный труд.

– Круто! Хотел бы я посмотреть, как ты играешь, – сказал Альберт.

– Увидишь, когда снимусь в фильме по своему сценарию, – рассмеялась Каролина.

– Не сомневаюсь, что так и будет, – парень с теплом посмотрел на неё, – желаю тебе прорваться в Голливуд.

– Спасибо, я очень ценю вашу с Аней поддержку.

Она успокоилась и оттаяла в его компании. Общаться с ним оказалось не так страшно. Они помолчали. На этот раз паузу нарушил Альберт:

– А ты ведь ещё и поёшь?

– Да что ж такое-то! Аня тебе всю мою жизнь рассказала? – ахнула Каролина.

– Мне было интересно, а она любит поговорить, сама знаешь.

– Да уж, – кивнула она, беспокоясь, не переборщила ли подруга с откровениями.