Мёртв и невредим

 – И это, Егор, я Иглу с нами позвал повеселиться, норм?

– Да мне-то, пусть идёт, – пожал плечами Император, даже не глядя в мою сторону. Потом спрыгнул со стола и, отряхивая ногу, потопал к раковине, выглядывающей из мини-комнаты в конце помещения.

– Вот и гуд, – казалось, Потрошитель залил в глотку полбутылки, не меньше, а потом вытер рот рукавом, смачно рыгнул и протянул мне: – Будешь? Егор за рулём, а остальным не запрещено расслабляться.

Насыщенный аромат дорогого алкоголя умудрился пробраться через ноздри и заскрёб горло, будто я уже глотнула из протянутой бутылки.

– Нет, спасибо. Может, позже.

– Эй, ты чего глохчешь моё бухло? – вино с золочёной этикеткой перекочевало в большие лапы парня с банданой. – Савенко Григорий, рад знакомству, – он поклонился и протянул мне руку.

После отстранённости Егора, галантность парня казалась напускной и неестественной. Поэтому я вежливо, но прохладно представилась, пожала горячую потную ладонь и снова присосалась к минералке.

– Мы с Иринкой учились вместе.

Мировая тёлка. Ой, прости, зай. Дёвчонка, говорю, классная, – похоже, вино ударило Потрошителю в голову, поэтому обижаться я не подумала.

В этот момент вернулся Егор. Слышал ли он последние слова друга или нет, было не ясно. По крайней мере, он никак не отреагировал на них. Только выдернул из-под стола рюкзак, порылся в кармашке и достал связку ключей с брелком сигнализации.

– Хули расселись? – спросил он ребят через отражение. – Погнали.

Глава 2. Чревовещание из бездны

Благодаря связям, я попала в кабриолет Егора.

Сейчас верх был задёрнут, и я мысленно поблагодарила хозяина – сквозняки я не любила, тем более мерс развивал нехилую скорость. Император любил быструю езду.

Гришаня сел на переднее сидение, а заднее досталось нам с Даней. Столица за окнами тонула в стремительно подступающих сумерках, а меня периодически затягивало через зеркало заднего вида в тёмные глаза Егора. И это при том, что он разболтался с Гришей, смотрел только на дорогу и совершенно не заботился о том, что творилось за его спиной.

А там, умудрившийся захмелеть с нескольких больших глотков, Потрошитель дышал на меня парами красного, примостив голову на плечо, и болтал всякую ересь – открылся космический канал-приёмник. Обычно к этому времени мой собственный тоже уже настежь, и темы для разговоров у нас не иссякали, но сейчас я почему-то чувствовала себя неловко. Будто стыдилась за Даню. Скорее бы мы уже приехали.