Мёртв и невредим

Я, наверное, шлюха, да?

– О чём ты? Ничего подобного! – меня как холодом из морозильника обдало.

Особенно сильно задевало, что подруга говорила со злостью, но совершенно спокойно. Это значило, что она взвесила и заранее обдумала каждое слово.

– На что ты купилась? На бабки, которые достались от папочки? На крутую тачку? Слава мне рассказал, какая она зашибенно дорогая. Реально стоит дружбы и человеческих чувств, – уколола Катя, а у меня кровь остыла от несправедливых обвинений.

– Всё совсем не так. Я беспокоюсь, чтобы Слава тебя не подсадил!

– Неа, вовсе не об этом, – она подступила ко мне.

 – Просто моему счастью завидуешь. Есть такие люди – вроде всё есть, а всё равно другим пакостят. Не живётся им спокойно, когда у других всё хорошо. У меня полный контроль над ситуацией, не тыква же на плечах, а голова. Заботься лучше о себе, например, как самой не подсесть бы. Судя по твоим рассказам, это вполне предполагаемое будущее, – она презрительно оглядела меня. – А Слава тебя ещё всячески выгораживал, советовал вразумить, что ты просто с плохой компанией связалась, деньги тебе мозги запудрили. Я только ради него согласилась с тобой поговорить. Но теперь и сама вижу, во что ты превратилась. Своей клеветой ты капитально меня разочаровала, подруга, – Катя исказила последнее слово. – Чао, дальше сама, не скучай, – бросила она и направилась к дверям.

– Подожди, ты всё с ног на голову перевернула! – попыталась остановить её я, но подруга, не оборачиваясь, показала мне из-за спины фак.

Прекрасно.

Меня колотило от нервов. Шокированная, придавленная необоснованными обвинениями, я замерла посреди холла, пытаясь справиться с эмоциями. Перед глазами всё поплыло, я хотела отойти в сторону, но повернулась слишком резко, и в меня врезалась компания идущих сзади парней. Смачно извиняясь, они протолкнули меня на выход, и я вдохнула свежего воздуха.

Я вышла из университета, но ничего вокруг не видела, только пятна: зелёное, серое, пёстрое. Калейдоскоп лиц мелькал, а звуки грохотали через шум крови в ушах.

Я добрела до скамейки и села. Руки тряслись, поэтому я сцепила их на коленях. Я изо всех сил пыталась найти логичное объяснение тому, что произошло, но никакие оправдания ослеплённой любовью Кати не могли пробиться через крепкую обиду и разочарование в людях. Чертовски горько, когда тебя незаслуженно оговаривают и кошмар, как неприятно, что так легко выбрасывают годы дружбы.

Я глубоко вдохнула, чтобы успокоиться.