Мёртв и невредим

Один отошёл за ноутбук, другой принялся снимать всё на камеру, а в самый центр выкатилась звезда сегодняшнего вечера.

Толпа встречала Императора как реального монарха – казалось, выкрики фанатов по децибелам превзошли звук взлетающего реактивного самолёта. Я не удивилась бы, если народ вдруг преклонил колени и уронил лбы в пол. Но лично я, глядя на вышедшего парня, никакого благоговения не чувствовала.

Футболка с надписью «Misfits» и широко известным черепом из сериала «Малиновый призрак» (очередная «малина» за сегодня, смотрите-ка) скрывалась под чёрной курткой, на спине которой красовался логотип Егоровской коалиции – крылатые жуткие монстры, глодающие тонкими зубами костяные бока императорской короны.

Брюки по правилам, принятым в хип-хоп культуре, свисали ниже задницы и поддерживались ремнём с двумя рядами клёпок. А голубоватые труселя симпатично обтягивали упругий зад и гармонировали с остальной одеждой.

Светлые волосы были скручены на затылке в неаккуратный хвостик, но слишком короткие пряди выбились на лицо.

В постоянно меняющемся свете шевелюра парня казалась то красной, то фиолетовой, то зелёной. Такой же высокий как Даня, Егор оказался худее и у?же в плечах. Оттого и по сцене прыгал легко. Некоторая женоподобность присутствовала в фигуре и лице, поэтому Потрошитель на его фоне казался сексуальным мужественным мачо.

Я стояла достаточно близко, чтобы рассмотреть лицо Егора. Крупный нос, глубоко посаженные глаза, густые брови, полные губы. Ничего страшного по отдельности, но в целом не в пользу рэпера.

Особенно когда рядом тёрся красавчик Даня.

Часто подбородок Императора оказывался вскинут на высокомерный манер, а губы поджимались, будто от недовольства. Но скоро я поняла, что это привычка, и процессом Егор более чем наслаждался.

Наверное, хмель подвыветрился, потому что лирика парня, которая из-за различия в жанрах, должна была показаться мне лучше и, несомненно, нести бо?льшую смысловую нагрузку, чем ширпотреб Потрошителя, как-то быстро присела на уши стеной басов, пробивающих хай-хэтов и мрачных сэмплов.

Темам я не удивилась: девушки, или «суки», пафос, ведро помоев на хэйтеров и выпячивание своего эго. В случае с Егором этого оказалось неимоверно много. Самомнение Императора отражалось не только в кичливом погоняле, но практически в каждой строчке.

Теперь уже невольно поджимались мои губы. Я старалась не зацикливаться, не давать раздражению укорениться внутри – зная свою впечатлительность, я ещё долго могла негодовать.