Мёртв и невредим

О каких-то глупостях я думаю, честное слово!

И тут гостиную огласил громкий певучий голос:

– Егор, вот ты где!

Девушка оказалась очень эффектной: мелированные волосы до плеч, большая грудь в вырезе короткого красного платья, круглые солнечные очки, которые она тут же подняла на макушку. Взмахнув наращёнными ресницами, она походкой от бедра направилась к Импу.

Тот едва успел встать, как гостья нырнула в его объятья.

– Чёрт, как давно тебя не видела! Спасибо, что позвал. Я знаю, ты по жизни занят, но ты скучал по мне хоть немного? Вспоминал, а? – проворковала она, подхватывая прядь его волос и накручивая на палец с красным маникюром.

– Да, малышка, – ответил Егор, и его рука соскользнула с талии знакомой на упругую выпуклость, а на лицо выплыла предвкушающая улыбка.

Девушка потянулась к нему. Они поцеловались с таким чувством, что даже мне стало жарко. Я залпом опустошила стакан. Ликёр охладил рот, но вспыхнул в желудке, чтобы убить ещё несколько тысяч связей между нейронами в головном мозге.

Но на тот момент мне было плевать. Сцапав из миски с фруктами ветку винограда, я принялась её ощипывать.

Имп повалился на диван, увлекая за собой девицу. Та зазвенела мелодичным смехом и уютно устроилась на его груди. Брюнетка, которую потеснил единоличный напор вновь пришедшей, сдала позиции, но окончательно не капитулировала. Я отвернулась, чувствуя лёгкое раздражение. Егор уже присмотрел себе парочку новых «Вик», хотя следы старой ещё не замело. Но какое мне до этого дело?

Ко мне подсел симпатичный парень с волосами, убранными в хвост.

Под мой вкус он вполне подходил, и я позволила вовлечь себя в разговор. Правда от него сильно пахло сигаретами, а ещё его взгляд то и дело оценивающе прохаживался по моей фигуре. Блин, даже Имп не раздевал меня глазами так нагло. Но хоть воли рукам мой новый знакомый не давал, а значит, можно было и потерпеть.

Мы общались, но я не могла сказать, что не замечала ничего вокруг. Громкий смех и голос с явными надменными и хвастливыми нотками раскалывали меня на тысячу осколков.

Я то и дело оборачивалась на картину веселья и разврата на диване.

Да какого чёрта? Я даже не запомнила, как зовут моего собеседника. Но когда я спросила, он вдруг поменялся в лице и фыркнул:

– Ты угораешь что ли? Я уже трижды представлялся. Если так динамишь, то пошла в жопу, – вдруг надулся он и резко встал.

Вот индюк! Я почти непроизвольно показала ему средний палец, и парня сдуло из комнаты.