Мнимый свет

Она подошла к бару и подозвала официантку:

– Вы знаете человека, которого я прогнала?

– Да, он приходит каждый день, собирает жалобы, досаждает клиентам.

– Понятно. Надеюсь, теперь станет захаживать пореже. И не волнуйтесь, никакие рекламации на ваше заведение я писать не буду, – заверила она азиатку.

– Спасибо огромное! – горячо поблагодарила та, и Шейла, кивнув, со второй попытки покинула кафе.

Улица встретила порывистым ветром. Эта часть города не так хорошо расчищалась от снега как Верхний Уровень и Площадь Совета, но даже здесь местами проглядывал асфальт.

На небе уже появились зачатки рассвета. Солнце потеряло яркость и тепло, и неизменно пасмурная погода сопровождала день. Вечные сумерки.

За последнее столетие из-за Маундеровского минимума[2 - Маундеровский минимум – период долговременного уменьшения количества солнечной активности, малый Ледниковый период.]солнечная активность снизилась. Лето с максимальной температурой в пятьдесят градусов по Фаренгейту[3 - 10? по Цельсию.

] считалось жарким, а зи?мы выдавались поистине суровыми. Холода? порождали болезни, переохлаждения, смерти. Люди долго приспосабливались к экстремальным условиям.

Это вынудило Департамент Науки разработать и внедрить в производство препарат TSR[4 - ThermalShockResistance – ( перевод с англ.) термостойкость. ], усиливающий защитные функции организма, делая его невосприимчивым к низкой температуре, то есть, повышая термостойкость биологических тканей.

Сила концентрации зависела от потребностей и варьировалась по цене.

Слабый препарат следовало колоть чаще, и его могли позволить себе все, а вот сильный – немногие. Действие концентрированной инъекции длилось три месяца – пережить самое суровое время хватало. Покалывание лица и рук на морозе – первый сигнал, что действие TSR ослабевает. Всего за пару недель термостойкость снижалась до врождённого показателя.

Шейла никогда не видела в холоде серьёзной угрозы – она с детства получала инъекции и за двадцать два года ещё ни разу не доводила ситуацию до критической.

Она никогда не ощущала настоящего солнечного тепла. А вот её бабушка и дедушка, ныне покойные, много рассказывали о временах, «когда Солнце было горячим», а летняя температура доходила до девяноста пяти по Фаренгейту. Сейчас такая погода считалась легендой. Девушка тоже не воспринимала байки всерьёз и не надеялась, что Солнце когда-нибудь вернёт себе активность. Если это и случится, то точно не в её век.