Песнь мятежной любви

Странные чувства теснили грудь.

Причина? Банальная для типичной молодой девушки моего возраста. Для типичной, но не для меня! Как я умудрилась попасть в эту ловушку, как муха в паутину? Чёрт побери! Я одновременно и ужасно злилась и обожала эту сероглазую причину. Готова была убить его и расцеловать.

Признаюсь в своём поражении: Майя влюбилась в Родиона, будь он проклят!

Я стукнула кулаком подушку, оставив в ней вмятину и села на пол, привалившись спиной к дивану.

Прошло три дня, а я уже сходила с ума! Парень не шёл у меня из головы.

Кто его просил туда залезать? Да никто, Майя сама заботливо его туда поместила.

Какой же он красивый! Эта неземная улыбка, милая и тёплая, беличья (да, отстань ты уже!), открытый взгляд, изумительно чёрные волосы, худая, сексуальная фигура.

Моё впечатление о Родионе успело поменяться несколько раз за первые минуты знакомства. Когда он показался мне разряженной моделью, которая хотела выпендриться и закосить под рок-звезду, я почувствовала раздражение и недовольство.

Но распознав, что он музыкант, я испытала уважение, даже признала его привлекательным и симпатичным. Подумала: приятная внешность, но ничего особенного.

И вот допрыгалась. Вечером того дня была совершенно спокойна, ну, может, слегка взволнована. А утром получила письмо с фотографиями. Посмотрела, полюбовалась, но из головы он у меня уже не шёл… С утра следующего дня я вспоминала съёмку и те моменты, когда мы на дистанции в несколько сантиметров смотрели друг другу в глаза.

Весь день Родион всплывал в памяти, а всю ночь снился. Деталей я не помнила, просто знала, что этот пленительный красавец заполнил каждую секунду моих сновидений.

Состояние, когда в груди всё переворачивалось, накатывало несколько раз в день. А когда отпускало, сердце ныло, напоминая, чтобы я не расслаблялась. Я поставила злосчастную фотографию парня на заставку и то и дело брала телефон в руки под разными предлогами: посмотреть время, зайти в соцсети, прочитать сообщение, и просто так.

На этого пропитанного оптимизмом и жизнелюбием человека хотелось смотреть, не отрываясь, я проникалась этой энергией и любовью к окружающему миру. Это чувствовалось по доброму взгляду Родиона, по непоколебимой внутренней уверенности, по губам, уголки которых оставались приподнятыми даже в спокойном состоянии.

Я взяла с прикроватной тумбочки зеркало. Так и есть: мои смотрели вниз.