Песнь мятежной любви

 – Майя, по шею, – возвестил он, но засмеялся под укоризненным взглядом друга. – Ладно, ладно, только ладони.

– Зачем вообще бинтовать? – пожал плечами Антон.

– Чтобы грязь не попала, ты, что, дебил? – ответил Марс.

Саша занялся перевязкой, а я от волнения чуть не уронила стерильный бинт на пол. Нервничала я, когда на меня смотрело столько народу.

Но никого не волновало, что я делала с Родионом, и что это делала именно я. Будто, так и должно быть, чтобы пострадавшим занимались хозяин квартиры и единственная девушка на вечеринке.

Логично и правильно. Только для меня это таким не было.

Увидев бинт, Родион смиренно протянул ладонь, и я занялась его рукой.

– Ребят, думаю, пати окончена, – сказал Владислав.

– Ага. Настрой уже не тот, – кивнул Саша. – Покалечили вокалиста, понимаешь.

– Хорошо, не гитариста, – Марс сложил руки на груди. – Порежься я – была бы проблема.

– Ну, мы служили бы тебе, пока не зажили жалкие царапины, – хмыкнул Влад. – Вот Род даже не пикнул. Хотя больно, наверное.

Брр, стекло под кожу, – его передёрнуло. – Жуть!

– Нормально, ноет несильно, – Родион улыбнулся.

Ребята кивнули – такой улыбке невозможно не поверить. Я видела, как парень морщился, как дрожала рука, но он сносил все мучения в героическом молчании.

– Вот и всё, – мы с Сашей закончили перевязку одновременно – выяснилось, что я управлялась с бинтами ловчее. – До свадьбы заживёт, – подытожил хозяин и хлопнул друга по плечу.

– Спасибо, – тот повертел кистями, словно проверял надежность бинтов и повторил, глядя мне в глаза: – Спасибо.

– Не за что, – ответила я и отвернулась.

Вечеринка закончилась. Мы собрали вещи, попрощались с Сашей и отчалили.

Глава 10. Лихорадка без конца

Всю ночь я провела как в лихорадке – ворочалась, постоянно просыпалась. При настежь распахнутом балконе чувствовала жар, но стоило скинуть одеяло – замерзала. Лежала с открытыми глазами, уставясь в потолок, потом засыпала, будто падала в пропасть.

Стоило чуть задремать – снился Родион.

Хотелось списать всё на алкоголь, но едва сон прерывался, как больные мысли возвращались. Как в бреду я балансировала между сумасшествием и здравомыслием. И понимала, что возврата нет.

Утро наступило с огромным усилием. Я встала разбитой. В голове шумело, её словно кто-то сдавливал, а уши кололо холодом, будто там загулял ветер. Аппетит отсутствовал – бухло, нервы и излишняя впечатлительность сыграли свою роль. Даже не знаю, как буду сегодня репать.