Сквозь века

Но у Марины Петровны имелся ответ и на этот невысказанный вопрос:

– Чтобы найти супругу, нужно больше гулять, ходить в кафе, кино, театры. У нас в управлении столько красавиц. А вы всё сидите дома за компьютерами, играете в игры!

Константин сдержанно улыбнулся и вгрызся в жвачку. Больше слушать этот разговор спокойно он не мог – рисковал психануть. Поэтому поднялся и пошёл к двери.

– Спасибо за диалог. Обязательно намотаю на ус, как только их отращу. Пойду проверю, не сломался ли ещё у какой-нибудь красавицы принтер, – бросил он на ходу.

* * *

Противники стояли друг напротив друга. На их сосредоточенных лицах читалось настойчивое стремление к победе. Остро наточенные концы сабель-шлегеров смотрели в потолок. Дуэлянты надели очки с металлической сеткой, а кожаные нагрудники и толстые шарфы защищали грудь и шею.

И вот один фехтовальщик сделал стремительный выпад, метя в единственно незащищённую часть тела соперника – лицо. Но тот уклонился и атаковал в ответ. Он принял удар на клинок, оттолкнул саблю и перешёл в наступление, проводя серию ударов, но партнёр отразил все выпады.

Его оппонент совершил обманный выпад, метя в колено, но в последний миг перевёл саблю вверх, и укол пришёлся в нагрудник.

На лице первого мужчины заиграла довольная улыбка – он легко пробил брешь в обороне. Противник разозлился и оскалился. Он замахнулся, идя на обман, но провести соперника не удалось – тот разгадал приём, отбил удар и вновь атаковал. Он закружил вокруг, запутывая и не давая продыха.

Второй мог только защищаться, не в силах применить манёвр. Его оппонент сражался тяжёлым шлегером словно легковесной шпагой, а он уже начал уставать, руки заныли от напряжения, внимание ослабилось. Он пропустил удар, и острый конец сабли распорол рукав.

Мужчина снова улыбнулся, но противник не собирался сдаваться, не пощекотав его саблей. Он быстро отбил очередную атаку и замахнулся по диагонали, стремясь прочертить на щеке соперника кровавую линию. Но ошибся.

Первый легко уклонился и ударом рукояти выбил саблю из рук оппонента.

Через секунду тому в лицо коварно усмехался клинок.

– Сдаюсь! Герр Джулиен, вы лучший фехтовальщик, которого я знаю.

– А вы спорили, герр Винсент, – мужчина снял защитные очки и расплылся в триумфальной улыбке, а побеждённый горестно вздохнул.

– Я был слишком самонадеян. И поплатился поражением, – парень поклонился.

– Да будет вам раскланиваться, – Рейндхарт махнул рукой. – Пойдёмте, я хочу пить.