Плач синтетических сирен

– Что случилось? Почему ты…? – спрашиваю, но уже и сама вижу: ступеней больше нет, лестница обрывается решёткой. Это тупик. Чёрт, а ведь почти выбрались!

– Элия, надо прыгать, – Миллрэт сообщает мне об очередном испытании едва ли не будничным тоном, словно наш ежедневный распорядок и так состоит из подобных манипуляций: висеть над пропастью, бегать от властей, сигать с высоты.

– Прыгать? – только и выдавливаю из себя.

Пока стою за спиной Нио, не сознаю всего драматизма. Что ещё сказать – спорить с мужчиной бесполезно.

– Тут невысоко – третий этаж. Отойди, выбью решётку, – говорит он.

Я отступаю назад. Нио дёргает прутья, колотит ногами. Решётка не литая, а съёмная. При пожаре собирается и отъезжает, ступени выдвигаются до земли из площадки, на которой мы стоим. Но опять же механизм не активировать без пожара.

Тёмная пустота внизу ухмыляется, предвкушая фееричный полёт-падение.

– Поддаётся? – спрашиваю я, и в следующий момент решётка летит вниз и с грохотом падает. Теперь уж точно незамеченными не улизнём.

– Кусты внизу смягчат падение. Я первый, потом ты, ладно? – Нио оборачивается ко мне, но я всё равно не вижу его лица. Из-за темноты, страха и шока.

– Поняла, – я больше не спорю. – Прыгаю за тобой.

В горле стоит ком и сердце замирает, когда Миллрэт взбирается на перила. Хочу предупредить, чтобы был осторожен, что внизу его поджидает бездна. Но голос пропадает.

И уже нет надобности.

У мужчины нет колебаний. Секунду назад стоял на перекладине, и вдруг – исчез.

Бросаюсь вперёд и свешиваюсь через перила. Внизу в кустах – шевеление, но во мраке ничего не вижу. Вдруг разбился или покалечился?

– Нио! Ты как? – голос прорывает кокон безмолвия. Нотки отчаяния рассекают воздух.

– Нормально. Всё хорошо. Прыгай, – кричит он мне.

Вздыхаю с облегчением, значит, приземлился удачно. Повезёт ли мне? Меня бросает в пот, голова кружится, ладони скользят по перилам. А если сорвусь и не долечу до кустов? Разобьюсь об асфальт? Тут слишком высоко. Неужели я, правда, собираюсь прыгнуть?

Чем дольше думаю – тем меньше решимости.

Может, поэтому Нио и спрыгнул так быстро – чтобы не анализировать? Я трачу время. Это расточительство – стоять и размышлять. Лучше не думать вообще.

Поднимаюсь на перила, делаю вдох. Пока снова не начала колебаться, отталкиваюсь как можно дальше. Хочется кричать от страха, когда темнота душит в ласковых объятьях. Давлю вопль в горле, ветер сбивает с кожи мурашки, вертит меня в воздухе.