Плач синтетических сирен

– Встать! – а над головой уже гремит выстуженный злой голос.

Но он сам не даёт мне исполнить приказ: я только приподнимаюсь на руках, как он пинает меня под ребра, и я кулём качусь по ступенькам. Удар на зависть точный – внутри будто что-то разрывается. Если не встану, меня продолжат избивать. Цепляюсь за перила и поднимаюсь. Боль хохочет внутри, как только распрямляю спину.

Мужчина щурится на меня. Жёсткий взгляд. За его спиной, на верхней площадке, вырастают ещё двое патрульных, но ближе не подходят – зачем? Напарник и сам справится, а потом ещё награду получит, что голыми руками взял испуганную девчонку.

Смотрю ему в лицо, но в памяти оно не сохраняется. Как-то ничего особенного: глаза мелкие, нос ровный, рот аккуратный, сам не худой и не толстый. Плохо, неужели я не запомню человека, который отправит меня на смерть? Вот сейчас он треснет меня по голове, а очнусь я уже на хирургическом столе с распоротым животом. Если очнусь.

Рестриктер подтягивает рукава форменного пиджака, сжимает ладони в кулаки и сбегает по ступенькам ко мне, а я ещё борюсь со спазмом в груди.

Пячусь от него, и вдруг злость ударяет в голову неожиданным приливом сил. Упираюсь в перила, переношу вес на руки и резко выбрасываю ноги вперёд. Вкладываю всю мощь, что есть. Удар в грудь выбивает из мужчины воздух и откидывает его в окно. Оно с треском лопается, и человек падает вниз вместе с брызгами стекла.

Мне бы замереть в шоке оттого, что сделала. Или оттого, что на меня направлено сразу два ствола. Не знаю что это: инстинкт, адреналин, аффект, безумие, но внутри просыпается кто-то, и это точно не я.

Потому что Элия Зарм не кинулась бы на вооруженных рестриктеров. А новое существо – кинулось. И действует на редкость умело.

Под моим коленом разбивается нос, под кулаком хрустит кость, локти вонзаются в рёбра. Я дерусь как никогда в жизни. Нет, не яростно и жестоко, просто я никогда раньше не дралась. А сейчас расправляюсь с двумя крупными мужчинами, как с тощими уличными хулиганами. Теперь костяшки сводит болью, но мне некогда себя жалеть.

Спешу к Нио, не думая, как именно смогу помочь. Он не справляется: его взяли числом, уже заносят пистолеты. Круг смыкается теснее. Убьют ведь, если не вмешаюсь. Но что я могу сделать?

Мы попались. Это конец. Сколько можно бегать? Исход был заранее предрешён.

На меня оборачиваются двое. Я медленно поднимаю руки, но объявления об аресте не жду. Только выстрела в грудь. Но через секунду происходит что-то невероятное.