Яд внутри

– Брат, подожди! – парень кинулся следом, но дверь захлопнулась так резко, что чуть не прихватила с собой его нос.

– Ну и что ты натворил, – вздохнула Энви.

– Сама сказала – импровизируй, – Суло повернулся. На него жалко было смотреть.

– Да, но я не думала, что ты скажешь ему всю правду в лоб, – девушка запнулась от его взгляда. – Обычный человек сразу в такое не поверит. Конечно, он счёл это издевательством.

– Я думал, Питари поверит, он же мой родной брат, – обречённо вздохнул парень.

– Что ж, ты попытался, но сейчас лучше оставить его в покое.

Илмари кивнул, и они спустились с крыльца.

– Сейчас он не в духе разговаривать, – продолжила девушка. – Можем прийти завтра, только пустит ли он нас на порог? Будем приходить до тех пор, пока не откроет, – заявила она с решимостью. – Когда-нибудь это произойдёт…

– Питари! Открой, пожалуйста! Я Илмари! Поверь мне! – выкрики парня перебили её мысли. Энви резко обернулась, чтобы увидеть, как Илмари колотит в закрытую дверь.

У него был такой голос, что будь она на месте старшего Суло, несомненно, впустила бы брата и выслушала. Но она была лишь Энви, и сейчас здравый смысл говорил в ней громче остальных чувств. Она пулей кинулась к парню и попыталась оттащить его:

– Илмари, перестань! Ты кричишь слишком громко. Питари вызовет полицию, а если не он – то соседи. Прошу тебя!

Парень оказался достаточно сильным, и старания Энви результатов не принесли.

– Питари! Послушай! – он продолжал барабанить в дверь и выкрикивать полным боли и отчаяния голосом.

 – Я погиб второго апреля девяностого года, в семь вечера, а накануне мы с тобой вдвоем ходили в зоопарк, в приезжий зверинец, помнишь? Ты тогда впервые увидел песца, пантеру и енота! Как они тебе понравились! Мы ещё сфоткались у клетки с пантерой! А за неделю до этого я видел, как ты курил за гаражами с Ма?рко Ко?рвиненном и Па?сси Ва?йнола, но не сказал маме и папе, никому не сказал… Унёс с собой в могилу! Брат, помнишь? – пронзительный голос Илмари сорвался и он, стукнув в дверь в последний раз, ткнулся лбом в дверь и разрыдался.

Он не мог больше говорить – воспоминания и эмоции затопили разум, голос превратился в булькающее болото, в котором вязли слова.

Энви было безумно жаль его. Она смотрела, как он стоит с поднятой рукой, держится за дверь, как за последнюю надежду, слышала его безутешный плач, и сердце сжималось.