Лови момент

Только ты говорил с ударником, а в следующую секунду он уже не с нами. Но всех их с лёгкостью переплюнула Юлька. Та вообще готова спать по семнадцать часов в сутки, как кошка. И делала это при любом удобном случае.

Устранив проблему с шумом, я плюхнулась на диванчик и подпёрла чугунную голову рукой. За приподнятыми жалюзи, в мерцающей темноте глаза выхватывали размытые очертания деревьев, ослепляющие фары встречных авто и разделительные ограждения.

И снова вы меня спросите, что плохого в жизни на колёсах? В этом же есть свой шарм, разводя руки, будете говорить вы.

Трижды «Ха»! Может шарм в этом и есть, но уже спустя три города и около тысячи километров в замкнутом пространстве он улетучивается в неизвестном направлении. И на это есть свои причины. Записывайте.

Номер один – слоновий храп, от которого колышутся шторы, трясутся стены салона и бешусь я. А самое смешное, определить кто храпит не выйдет. Потому что они сопят сугубо синхронно или по очереди, подхватывая друг друга.

Настоящая и дружная группа.

Номер два – отсутствие личного пространства. Его нет. Совсем. Больше всех в этом плане повезло старшей Белинской и Жене, ведь у них своя небольшая комнатка в самом конце автобуса с полноценной двуспальной кроватью. Эти голубки даже дверь там могли закрыть на ключ. А остальные довольствовались подобием уединения (ведь есть шторки!) и узкими койками в проходе, тихо (или не очень) завидуя счастливчикам.

Номер три – жизнь в замкнутом пространстве сразу с четырьмя шумными музыкантами, их занудой менеджером и двумя водителями.

Несмотря на то что автобус был очень комфортабельным и эргономичным, в нём всё равно недоставало места. Мы мешались друг у друга под ногами. Повсюду валялись чужие вещи. От выпавшего из чемодана грязного носка до Юлькиной косметики, от гитарных табулатур до самих инструментов (а я частенько запиналась о комбики или путалась в длинных кабелях). И из этого вытекало две проблемы: у кого-то может развиться настоящая клаустрофобия или кто-нибудь совершит преступление, освобождая квадратные сантиметры. Благо в холодильнике есть место для трупа.

Номер четыре, пять и, пожалуй, сразу семь – Круглов Кирилл. Профессиональный командир и злюка, чья суть существования заключалась в обламывании любого веселья и кайфа. Достаточно просто взглянуть на его хмурый вид. Только удивительно, как же над его головой до сих пор не появилась персональная туча и не залила его к чертям.