Мой дорогой друг

Ян только и смог, что повесить на дверь табличку "Не беспокоить!", и щёлкнуть замком, для самых непонятливых. Подхватив такую лёгкую, – снова подумалось, – как птицу, Марго, Сергиевич бережно отнёс её на кровать, продолжая целовать её лицо, её губы. Наверное, мир сошёл с ума. Почему, почему они не делали этого раньше? Куда они смотрели все эти годы, пока не перестали замечать, где начинается один, и заканчивается другой. Самый крепкий тандем, самые лучшие друзья…

Оказавшись с ним в номере, Марго внезапно смутилась.

У неё так давно не было секса, ведь Виктор, как оказалось, предпочитал развлекаться на стороне. Кровь кипела, кожа подрагивала от его прикосновений, он мечтала, чтобы он не останавливался, но всё же выдохнула ему в губы:

– Ян, я боюсь.

– Я знаю, – ответил Ян, стягивая с Риты толстовку, – Я тоже, – Снял с себя кофту от термухи и нижнюю футболку, и сквозь полумрак "Президентского" люкса Марго разглядела татуировки на широких плечах Яна, на одном – два дракона, на другом – кистеухаямордатая рысь.

Почувствовав его руки на своём теле, Рита забыла обо всём. Прижаться сильнее. Да сорви уже этот дурацкий лифчик! Её крайне чувствительная грудь жаждала ласки. Она невольно застонала.

Что-что, а лифчики открывать Ян умел. Короткое движение сильных пальцев, и ненужный сейчас лифчик в сторону. Всё сейчас – ненужное, кроме главного. Они уже друг у друга есть

Почувствовав его руку на своей груди, Марго совсем потеряла голову. Она выгнулась, прижавшись к нему всём телом, обхватила ногами поясницу.

Откинула голову, простонав:

– Хочу тебя

Она уже была готова, и даже разогревать не надо – иначе их обоих просто разорвёт на атомы. Словно не было двадцати лет непростой жизни, травм и хронических болезней, им словно было снова двадцать. Ян мягко, не торопясь, вошёл в неё, надвинул Риту на себя, горячую и влажную, приподнялся на руках – и время для них остановилось. Он начал двигаться – сначала осторожно, давая ей привыкнуть, почувствовать его. Ощутить ритм её сердца.

Слишком медленно, слишком мало. Ей хотелось быстрее и больше. Она сама начала двигать бёдрами навстречу, ускоряя темп. Как же хорошо. Только не останавливайся. Полный кайф, полная свобода.

Не надо было и говорить – Ян уже не двигался, буквально долбил её, входя глубоко, лишь стараясь не сделать ей больно. Сил словно прибавлялось, хотя их и так было не занимать, несмотря на то, что Ян к своим сорока заматерел, зарос дурным мясом, но не обрюзг и не растолстел.