Опасный брак ради наследника

Ещё вчера единственной неповторимой любимой.

А сегодня она сама назначила себя моим врагом.

Рослый широкоплечий  крутой полицейский заталкивает её в автозак.

Хрупкую тонкую в белой одежде.

Не в свадебный кортеж, как планировали мы. Упаковывают её в душный закрытый полицейский автозак.

***

Спустя сутки мне докладывают, что Кристина Соболева упорствует. Не признаётся в ограблении моего дома.

Какая обманчивая внешность у этой девочки.

Казалась такой милой наивной искренней. А оказалась закоренелой преступницей.

– Егор, – произносит Евдокимов – начальник моей службы безопасности. – У Соболевой мать лежит в онкологической клинике.  – Сегодня звонили  в «Боро», разыскивали дочь. Им ответили, что она арестована по подозрению в крупной краже.

– Чего они хотели? – неожиданно сипло спрашиваю я.

– Закончилась оплата за пребывание матери в клинике. Интересуются, куда её перевезти?

Хмурюсь.

– Распоряжусь, чтобы оплатили, – сухо бросаю я.

Безопасник удивлённо приподнимает одну  бровь.

– Сань, не смотри ты на меня так. Я ещё в своём уме. Но женщина  не виновата, что у неё оказалась такая дочь, – от злости скреплю зубами.

Повисает  напряжённая пауза.

– Так я пойду? – нерешительно спрашивает  Евдокимов.

– Иди, – киваю я.

Остаюсь один.

Сижу в кресле, откинувшись на  спинку.

Не могу сосредоточиться на делах. Перед глазами вчерашняя сцена, как Крис грузят в автозак…

Давит в области сердца. Душно. Расслабил галстук.

Крис, зачем ты это сделала? Зачем всё разрушила? Если тебе так нужны были деньги, могла мне сказать.

Я готов был сделать для тебя всё.

Понимаешь ты, Крис, абсолютно всё!!

Стискиваю зубы до скрежета, чтобы не зарычать от ярости и бессилия.

Чувствую себя опустошённым. Словно душу вынули из меня!

Глава 8

Кристина

Двери автозака закрываются с гулким скрежетом, сотрясая воздух внутри пыльного фургона.

Отделяя меня от внешнего мира.

Жуткий лязг запираемых запоров проникает прямо в мозг, словно пытается взорвать его изнутри.

Вздрагиваю.  Вжимаюсь в спинку сиденья.

Шок. Потрясение. Ступор.

Вижу себя, словно со стороны…

Жалкую потерянную ничего непонимающую.

По щекам катятся слёзы. Горькие солёные они на моих губах… Нервно сглатываю. Во рту горечь. Хочется пить…

Облизываю солёные губы.

Что происходит? Почему меня везут в закрытом фургоне?

Куда везут?

За что?!

Сижу на  жёстком сидение в  белом костюме, на который оседает пыль.