Изгнанник

– Не бойся, я просто хочу узнать, кто приказал тебе убить меня.

Воин замялся, переступил с ноги на ногу и опустил лаза, обдумывая правильность своих последующих действий, а может и последствия.

Видя сомнения собеседника, Альберион решил надавить на патриотические чувства парня, создав в его голове иную логическую цепочку.

– Я понимаю тебе дали приказ. – Лишённый титулов вёл себя как отец пытающийся успокоить сына: он говорил размерено, смотрел строго и положил руку на плечо собеседника как бы слегка того приобнимая.

– Конечно же, победа превыше всего. Я здесь именно ради неё. – Совершенно уверенно и без колебаний ответил воин. Казалось, что его сомнения относительно предыдущего вопроса ушли в сторону.

– Тогда ты понимаешь, что со мной у нас больше шансов на победу? – Маг ещё сильнее приблизился к нему.

– Да пожалуй, с вашей силой и опытом наша победа наступит раньше. – Он посмотрел в глаза своему командиру.

Насколько бы не казалось значимой их беседа, продвигаться дальше было просто необходимо. Их манёвр слишком важен, чтобы позволить себе хоть немного опоздать к началу битвы.

– Я не собираюсь ничего предпринимать, мне просто нужно знать имя того человека. А за тебя я замолвлю слово перед королём, так что тот, кто отдал тебе приказ о моём убийстве, тебя не накажет. Можешь быть спокоен. – Он слегка похлопал его по спине.

– Это был генерал Манред Асталион. – Воин задрожал и покрылся липким потом, но не от страха, а от неуверенности в правильности своего поступка.

Издалека эхом донёсся звон стали и грохот баллист, яростные крики и гневные проклятия, а так же плохо разборчивые приказы – битва уже началась и они на это свидание со смертью неприлично опаздывают.

***

Пусть перевал Херкрон и являлся единственным проходом через горный хребет Кемады, но он совершенно не значился малым: ширина его (расстояние с севера на юг) позволяла чувствовать себя свободно даже десятитысячным армиям, а протяжённость с запада на восток была такой что повозка, запряжённая одной лошадью, преодолевала эту дистанцию не меньше чем за две недели.

Именно это место последние четыре года служило единственным полем брани для двух оставшихся на материке государств. Так и не соблаговолив поддаться какой-то одной стороне.