Голоса спящих миров

Сэм спорил, ему непременно хотелось ощущать Энцелад: «Познать его душу можно только слившись с ним!» И геолог слился, прихватив Гарта.

Скафандры решили не снимать. Пронзённого Сэма замотали в термопокрывало. Горячий источник проглотил тела, выпустил облако пара. Ему были в новинку металл и ткань. Высоко щелочная вода выела защиту за неделю. Коснулась плоти.

Оставшиеся ученые отправили отчёт на Землю, в нём сетовали на непредсказуемость шлейфа, на меньшую по сравнению с остальными гениальность Сэма. Пересчитали запасы провизии, кислорода, нервов.

Спали, ели, работали по установленному распорядку. Обходили спальные отсеки погибших коллег, избегали Джаспера. Инженер твердил, что хоронить людей надо только на родной Земле. Джессика плакала в медицинском блоке тайком от всех. Но и она не поддерживала нытья Джаспера.

Сатурн поглощал большую часть солнечного света. Энцеладу доставались крохи, которые спутник отражал сильнее, чем любое другое тело системы. Вплоть до терминатора, полоски разделения на светлую и темную стороны, Энцелад сиял, переливался льдами и кратерами.

Исследовательская база тоже сверкала лучом надежды устремлённого прочь от прискучившей Земли человечества. Надежда угасла на седьмой день после погребального «утопления».

Внешний шлюз маякнул зелёным сигналом, опознал прибывших.

В наблюдательной рубке Пэкс пролил кофе на колени. Он врубил тревогу и заперся. В голове пронеслись все известные молитвы.

У Сэма на груди зияла огромная дыра, сквозь неё виднелся позвоночник.

Органы выглядывали наружу, сердце трепыхалось. Отсеки запечатывались, Пэкс орал громче тревожной сирены. Но громкоговоритель не включил.

Биолог Шэнь мечтал зваться первооткрывателем. Представлял пробирку, в которой плещется инопланетная жизнь. Слышал овации, считал деньги. Он нашёл её. Чуждую, жаждущую. Она таращилась потухшими глазами Сэма и Гарта. Вода источника изрядно покорёжила обоих. Скафандры растворились полностью, плоть почему-то уцелела. Голые, покрытые язвами, лишенные волос, бровей и ресниц, утопленники раскачивались в коридоре между шлюзом и основным отсеком.

Зрачки затянула пелена, остались слепые бельма, но они видели, чувствовали тепло. И страх.

Энцелад назвали в честь древнегреческого гиганта с змеиными конечностями. Пальцы Сэма сдавили шею биолога пятью удавами. Шея хрустнула, голова безвольно повисла. Сэм вырвал вывалившийся язык, затолкал в беззубый рот. Лицо свело гримасой, пародией на улыбку.