Голоса спящих миров

Она мучилась, не в силах жить среди детей, но одновременно тянулась к ним. Скоро девочке помогут, исправят и если не разделят её способности среди остальных, но изымут, избавят от боли. Скорее всего умение со-чувствовать и со-переживать мешает? Школа не могла ответить на этот вопрос, она слушала эхо голоса Павла Александровича.

В столовой акустика лучше чем актовом зале, Павел Александрович произносил имена следующей пары, школа невольно помогала ему, звала. Лиза встала и наверняка ощутила, что школа не по своей воле помогает сделать её не-Лизой, кем-то другим, неособенным.

Школа плакала. Как могла. В раковине в женском туалете на втором этаже тихо подтекал кран.

Часть 2. Не зная как летать, летать уже забыл я

Макс устроился на стуле и замер с открытым ртом. Хотел спросить, но передумал, решил оставить слова для себя одного, ведь ответов он точно не получит. Девочка, Лиза, их позвали вместе, трещала без умолку. Она задавала те вопросы, что Макс удерживал изо всех сил, понимая что их рождал и гнал на волю страх.

«Это долго? Это больно? Я что-то буду помнить? Вы знаете, я много говорю, когда мне страшно. Не я… но… Когда снова начнутся занятия? Я не дописал одну вещь!»

Она крикнула «не дописал», не «не дописала». И Макс вздрогнул, потому что он и в самом деле не дописал. Мама выхватила тетрадь из-под локтя, буква поползла по странице ломанной кривой.

«Я видел свет, он звал меня с собой.

Пойдем, мой друг, я знаю, где взять крылья

А я всё тряс безмолвно головой,

Н …»

Девочка на соседнем стуле шевелила губами.

Максу казалось, она читает его стихотворение, берет прямо из головы и повторяет. Добавляет последнюю, отобранную мамой строчку: «Не зная, как летать, летать уже забыл я».

Макс не сомневался ни на секунду, что учителя хотели отобрать у него, куда любопытнее догадываться, что они отнимут у этой странной девчонки.

***

Лиза не чувствовала боли, только холодок там, где прилепили присоски датчиков.

На мониторе кружилось трехмерное изображение её мозга, некоторые сегменты горели красным и зеленым светом. Лиза не понимала, боится ли она. Тревога выплеснулась потоком бессвязных слов и криков, собственных и принадлежащих мальчику, которого вызвали вместе с ней. Лиза сидела оглушенная успокоительным, Павел Александрович распорядился дать ей минимальную дозу. Таблетка притупила ощущения. «Я Лиза. Я Лиза», – шептала она, чтобы собраться.