Ковчег

– Процедура так и называлась – Корректирование, занимался этим специально обученный персонал – Корректоры. Процедуру проводили во время внутриутробного развития, старшие поколения подобные трансформации переносили крайне эхм… критически. Порой с летальным исходом. Но с детьми все обстояло иначе, а ведь в итоге мы все живём, – учитель странно улыбнулся, – ради детей. В них, – он не сказал в «вас», – будущее. И казалось бы, всё прекрасно. Будущее одинаково красиво, здорово и умно. Но мы снова и снова упираемся в человеческое нежелание спокойствия.

Нашлись ярые противники декорирования. И общество разделилось: на декоративных и стандартных. Вновь раскол. Вновь распад. Разделение привело к созданию особой зоны для стандартных, по их инициативе, надо уточнить. И именно по вине стандартных людей произошёл Катаклизм, из которого нас спас Ковчег. И продолжает спасать столько лет, – учитель обвёл нас гордым взглядом.

– Не может быть! – воскликнула я и с ужасом поняла, что возмутилась вслух.

– Как тебя понимать? – учитель настолько удивился, что кто-то из детей осмелился высказаться, что не зачитал правило поведения и не объявил наказание за нарушение, а указал на меня пальцем.

– Как они сумели взорвать полпланеты? Обычные люди? – выпалила я.

И внезапно ко мне присоединилась девочка с кодом Кью:

– Что такого было в этих зонах?

– Мрак души и разума, девочка, – учитель закатил глаза. – Именно из мрака рождается насилие и разрушение.

– Значит, у них были технологии? – не унималась я. Магда моргнула и с интересом уставилась на меня, девочки переглядывались, а та, что носила код Кью кивала. – Оружие?

– Ты забываешься. – учитель не смотрел на меня. – Назови свой код.

– Х-011.

– Ты забываешься, Х-011. – он потер переносицу, – Я учу, вы слушаете, вопросы не разрешаются.

– Но вы не договариваете, – я точно вела себя глупо.

– Я скажу один раз и больше не повторю.

Вы должны запомнить – здесь не школа, не дом, не восстановительный центр. Это Ковчег, он даёт вам шанс выжить. Прошлый мир умер в огне Катаклизма, порождённом гордыней человеческой, сгорел вместе с различиями и зонами, войнами и внеконтрольным человечеством. И причина Катаклизма сгорела вместе с ними.

– Как же Ковчег, – во мне, казалось, полыхал тот самый огонь, заглушавший треском жалкий голос разума.