Ковчег

Однако им неинтересна невидимость.

– Ты поэтому используешь её, чтобы прокрадываться в спальню к девчонкам? – мне нравилось сыпать вопросами.

Зенон улыбнулся красивой стремительной улыбкой, озарившей лицо светом и мгновенно угасшей. Удивительной улыбкой невидимки.

– Хоть какой-то толк. Кстати, вот держи.

Он достал из кармана лазерную отвёртку.

– Лучше вилки?

Я вцепилась в подарок и спросила:

– Ты умеешь свистеть?

– Неожиданно. А ты что, не умеешь?

– Я могу только шипеть, – я выдавила из себя сипящую трель.

 – Виртуозно получается, скажи?

– Ты собираешься испортить весь Ковчег? – улыбка почти вернулась.

– Хочу добраться до верхние ярусы.

– Если я буду свистеть, сбегутся Стиратели. Ты опять не подумала.

– Но ты придёшь снова обезвесить меня?

– Приду, – он усмехнулся, – обезвесить…

Когда я смотрела на вершину пирамиды и видела Зенона, становилось легче. Я думала, какой следующий люк или щиток мы испортим, и отстранялась от боли. А ещё ободрялась в те дни, когда на балконе появлялся бликующий человек.

Я убедила себя в том, что это Филипп. Не могла разглядеть и рисовала в воображении знакомые черты, стараясь учесть возрастные изменения. Человек возле Старшего Стирателя перестал быть каким-то мужчиной, став другом из родного мира. Я вознамерилась любым способом пробраться наверх и найти его. «Да, это определённо Филипп, – твердила я, – брат Ханы». Моя логика сложила цельную картину: мальчик, семья которого подкупила распределителя. Гордый, красивый, радостный своей Церемонией, тем, что он может помочь семье. Обман обнаружился, и он выпросил для себя шанс. «Филипп узнает меня, я напомню, и он расскажет, что такое Ковчег на самом деле. Обязательно!» В моем воображении он отвечал на вопросы также охотно, как и Зенон.

– Я! – вопли Магды я узнавала за версту. Она отвлекла меня от внутреннего общения с Филиппом и Зеноном. «Ну что ты орёшь?» – повернулась я, несмотря на то, что провода тянули меня обратно к монитору.

Магда уставилась в одну точку. «Я! Я! Я!» – твердила она без остановки. Взгляд её и без того отстранённый совершенно опустел. Она кричала и кричала, пока голос не сорвался.

– Магда, не надо! Только не умирай, – я протянула к ней руки, но ближайший Стиратель ударил по ним изо всех сил. Большой палец согнулся под невероятным углом, перчатки Стирателей твердели, когда доходило до наказаний.

– Не помогать друг другу!

Магда мотала головой от боли.