Канабэ-тян этого не делала

Если мачеха хотя бы снабжала Шоуко таблетками, то отец не делал ничего. Он просто отводил взгляд, как будто ему было стыдно смотреть Шоуко в глаза. И этот его фальшивый стыд, она ненавидела больше всего.

– Ты никогда от меня не избавишься! Я буду трахать тебя вечно! Пока ты мне не наскучишь!

Шоуко повернула голову и посмотрела ему в глаза.

– Не смей смотреть на меня сучка!

Он отвесил ей звонкую пощёчину. Вымыв член у неё во рту, Аой ушёл. Шоуко встала и пошла на кухню. Нужно было прополоскать рот и принять таблетки.

Братик опять кончил в неё, не заботясь о возможных последствиях.

– Забеременей сучка! Я сделаю тебя брюхатой и затрахаю до смерти.

Интересно что сказали бы одноклассники в его престижной школе если бы узнали какой он на самом деле?! Шоуко приходило в голову выложить всё что Аой с ней делает в социальные сети. Тогда его образу пришёл бы конец. Может быть, ей удалось бы сломать Аою жизнь, но что будет с ней самой?! Шоуко была уверена, что ни мачеха, ни отец не встанут на её сторону.

В конечном счёте, вся грязь выльется на неё одну, а этот ублюдок выйдет сухим из воды. На кухне сидел отец укрывшись газетой. Он яростно зашуршал ей, едва Шоуко вошла.

Ощущая как сперма Аоя вытекает из её истерзанного влагалища. Шоуко несколько раз тщательно прополоскала рот и принялась, жадно захлёбываясь, пить. Голова отца опускалась всё ниже и наконец, совсем спряталась за газетой.

– У тебя всё в порядке папа? – спросила Шоуко утирая рот рукавом пижамы. Отец что-то неразборчивое буркнул из-за своей газеты.

Шоуко вернулась в свою комнату. Она вспомнила, как пыталась не пускать Аоя в свою спальню, как он около часа ломился в её дверь, изрыгая чудовищные проклятья, и как на следующее утро он избил её на кухне. Он бил её по животу до тех пор, пока Канабэ не стошнило.

– Не смей запираться от меня сучка! И убери свою блевотину, шалава!

По Аой избивал её, отец и мачеха сидели в гостиной, Шоуко убедилась, что никто не придёт ей на помощь. "Даже если он меня убьёт!" – думала она.

Шоуко вспомнила слова Аоя: "ты никогда от меня не избавишься!" Ею овладела вдруг такая неимоверная злость, что она заскрипела зубами от ярости. Шоуко перевернулась на другой бок, прикусила зубами своё запястье, сжалась. "Я должна что-то придумать!" – сказала она самой себе.

Такаши вошёл в свой класс, как обычно ни на кого не глядя и ни с кем, не здороваясь. По старой привычке он напрягся, хотя давно уже никто не решался смеяться над ним.