Нимфоманка

Такие же холодные и бессмысленные.

– Я хотел бы поговорить с Вами, сенсей! – сказал я.

– Я сейчас немного, занята, Миура-кун! – сказала мне Мари, – но после занятий я думаю, мы могли бы пообщаться.

– Хорошо, – отвечал я, едва не скрипнув зубами от злости.

В класс я вернулся во взбешённом состоянии, я сел на своё место и стал смотреть в окно.

– Что-то случилось? – спросила меня Шиндо Сакура, она рядом со мной сидит.

– Ничего, – отвечал я, не глядя на неё.

Больше она ничего спрашивать не стала. В обеденный перерыв я зашёл в столовку, только чтобы поговорить с Риной.

Но Огавы там не оказалось. Первый и второй курсы учатся на разных этажах и пересекаемся мы разве что в столовой, но сегодня мне положительно не везло. Я спустился вниз, обогнул здание школы и там уже дал выплеск своим эмоциям. После двух-трёх ударов по стене на костяшках пальцев у меня выступила кровь, и я остановился тяжело дыша. И услышал аплодисменты. Это была Огава, оказывается она сидела тут на ступеньках спортзала и ела свой бенто.

– Браво! – сказала она, закончив аплодировать, – стена побеждена! Во всяком случае, ей наверняка больно!

– Ты что здесь делаешь? – спросил я, задыхаясь.

– Обедаю. Что не видно? Мать сделала мне бенто. Ты же сам сказал мне налаживать с ней отношения! Вот я и стараюсь!

Я сел с ней рядом.

–Зачем ты это сделала? – спросил я.

– Отключила её телефон? Тебя хотела позлить! Ты меня почему-то бесишь, семпай!

Я откинулся назад и прижался затылком к запертой двери в баскетбольный зал.

– Я тебя чем-то обидел? – спросил я.

– Возможно. Скажем, ты туп как пробка и это конкретно меня вымораживает!

– Из-за тебя я выглядел очень глупо. Ханада-сенсей разозлилась на меня.

– Вот как? Ну, думаю, ты сам в этом виноват! – заметила Огава.

«А ты значит ни при чём!» – подумал я.

– В качестве извинения, я могу угостить тебя бенто! Ты же хочешь еду, которую твоя девушка приготовила?

– Я люблю Ханаду-сенсей! – сказал я.

Огава помолчала, потом она сунула мне в руки коробочку с бенто и встала.

– Можешь доесть! У меня аппетит пропал! – сказала она, поправила юбку и пошла в здание школы.

– Эй, я буду звать тебя теперь Ханадой-тян! Или Риной-тян! – закричал я ей.

– Делай что хочешь! – отвечала Рина.

Я доел еду, приготовленную Ханадой-сан, и она показалась мне невероятно вкусной. И только потом я понял, что это был непрямой поцелуй с её дочерью

Я сидел на кровати в номере отеля, и мне было страшно.