Великая Степь. Басжок

Вам нужно всех спасти!

– Как? – у дедушки пересохло во рту.

– Всё очень просто,– ведущий улыбнулся как-то недобро по – лисьи. – Так сберегли вы «макаров»?

Дедушка кивнул.

– Так вот, – ведущий уселся на высокий стул и сложил руки домиком. – Вам просто нужно заставить председателя КСК, дать распоряжение о демонтаже антенны.

– А оружие?

– Это на случай, если Вас не послушают…– на этих словах телевизор выключился, а вместе с ним и электричество во всём доме.

Михаил Игоревич в эту ночь спал как младенец.

Проснулся полным сил и даже больные ноги его не особо беспокоили. Дедушка залез под горячий душ, вымыл каждую складочку, затем чисто выбрился, надушился Шипром, причесался и покинул ванную. Он надел выглаженную, выполощеную в синьке рубаху, галстук, пиджак с аккуратным рядком наград и планкой, брюки с наведёнными уксусной водой стрелками. Затем достал из обувного шкафа начищенные с вечера ботинки, шерстяное пальто на синтепоне, шапку из пыжика. Наградной пистолет лежал в верхнем ящике письменного стола в спальне. ДедМиша не хотел его брать, ведь всё-таки он боевой офицер, хоть и успел всего год повоевать на великой отечественной, а потом ещё долго мотался по Союзу выискивая недобитую контру.

Дедушка протёр рядок наград носовым платком, убедившись, что те достаточно сияют и поглядел на себя в зеркало. Тут из спальни раздалось шипение, а затем голос:

– Чего же вы, Михаил Игоревич не послушали моего совета,– голос ведущего был будто бы расстроенным. – Пистолет-то не взяли…

– Я не террорист! – отчеканил дедушка в ответ.

 – Я офицер и не стану запугивать гражданских оружием!

– Что же,– ответил ведущий. – Попробуйте…

Михаил Игоревич покинул квартиру и медленно стал спускаться по лестнице. На первом этаже он столкнулся с Гулей, которая опять понесла Серика на прогулку.

– Игоревич! – обрадовалась она. – Это ты куда так расфрантился?

– Да вот, иду в КСК,– пожал плечами дед. – Пора уже эти издевательства заканчивать.

– Какие такие издевательства? – не поняла Гуля.

Тем временем старики вышли на улицу. Тётя Гуля поставила кота в свежий снежок, и тот бодро засеменил в ближайший облысевший куст.

– А ты что, ничего не чувствуешь? – удивился ДедМиша.

– Ты о чём? – Гуля глядела на него своими тёмными глазами и, казалось, искренне не понимала о чём идёт речь.

– Ладно, пойду я,– Михал Игорич решил поскорее уйти, вспомнив отрывок из передачи, где говорилось, что изменившиеся могут делать вид, что ничего не понимают.