Великая Степь. Басжок

 – Тут все к Канат-ата идут, случись что…

– Ага,– Саня сел и запустил руку в куст. – В позапрошлом году в здесь, в ауле, не протолкнуться было, каждый день джипы, тачки крутые….

– Это с чего вдруг? – удивился Амир.

– А это всё до твоего деда ездили, – Саня скривился, уколов ладонь сухой веткой.

Он поднёс ладонь ко рту и стал кусать ранку.

– Он вроде знахаря,– Ваня поднял с земли кусок сухой глины и запустил в воду. – Местные говорят «Баксы».

– Серьёзно? – не поверил Амир. – И чего прям лечит?

– Ну ты дурак? – возмутился Саня.

 – С фига бы тогда сюда всякие «крутики» мотаться стали? Курорт тут?

– А сейчас тогда чего здесь нет никого? – Амир в ответ на «дурака» показал Сане средний палец.

– А Дед твой запретил, – Ваня вернулся на циновку, достал из-под куста их с братом тайну и передал Сане. – Бабушка сказала, что вроде как ещё вначале года пришел к ней чаёвничать и велел всем передать, что в этом году никого принимать не будет. А потом заперся до мая в доме и не выходил. Бабнадя думала, помирать собрался…

*

Это были славные калоши.

Служили верой и правдой почитай пятнадцать лет и вот прохудились. Надежда печально осматривала трещину в подошве, которую уже никак нельзя было залатать. Под окном захрустел выпавший ночью снежный пух, затем скрипнула обитая дерматином входная дверь и из передней послышалось:

– Надя! Надя-жан! Ты дома?

Надежда выглянула в коридор и увидела уважаемого соседа – Канат-ата. Он стоял на пороге, неплотно затворив за собой дверь, отчего в дом пробирался морозный пар.

Старик был одет в ватный, стёганый бушлат, видавшие виды, платанные валенки и облезший лисий малахай.

– Ой, здравствуйте,– улыбнулась Надежда.

Она отставила калоши в сторону, вытерла руки о линялый передник и двинулась навстречу соседу.

– Гостей принимаете? – спросил Канат, стягивая с головы малахай.

– Спрашиваете,– рассмеялась хозяйка. – Проходите!

Она помогла гостю снять бушлат, притворила плотно дверь и направилась на кухню, ставить чайник. Водопровода в ауле не было, на окраине стоял колодец, откуда и брали воду местные жители.

Летом на тачках и тележках из старых детских колясок, а зимой на санках ходили они по воду. Тётя Надя как раз только что вернулась от колодца, где попутно и обнаружила, что калоши отслужили своё.

Женщина открыла крышку тридцатилитрового бидона и стала черпать ковшом воду, заливая её в чайник. Затем открыла «клювик» газового баллона, зажгла конфорку и водрузила пятилитровый чайник на плиту.