Черная гора

Мы многое узнали о тех десяти организациях, которые перечислены в манхэттенском телефонном справочнике и названия которых начинались со слова «югославский». Мы узнали также, что сербам глубоко наплевать на боснийцев, а хорватов они вообще за людей не считали. Что преобладающее большинство югославов в Нью-Йорке настроены против Тито и практически все – против русских. Что восемь процентов швейцаров на Парк-авеню – югославы. Что жители Нью-Йорка, которые сами или через родителей ведут свой род из Югославии, категорически уклоняются от любых разговоров с незнакомцами и могут полностью прекратить общение, если им покажется, что вы что-то вынюхиваете.

И кучу других сведений, из которых только немногие вселяли хотя бы слабую надежду навести наконец на след того негодяя, который всадил три пули в Марко Вукчича. Словом, поиски зашли в тупик.

В первые четыре дня мы видели Карлу еще дважды. Она явилась в субботу днем и спросила Вулфа, правда ли то, что, как было объявлено, похороны не состоятся. Он сказал, что да, в соответствии с последней волей Марко, изложенной в письменном виде, его тело кремируют, причем без всяких церемоний.

Она возразила, что сотни людей хотели бы выразить ему уважение и любовь, а Вулф ответил, что если уважать убеждения человека, которого уже нет в живых и который не может настоять на своем, то он должен хотя бы иметь право диктовать, как распорядиться собственным телом. Единственное, чего она смогла добиться, так это обещания, что прах Марко отдадут ей. Затем она поинтересовалась успехами расследования. Вулф же ответил, что непременно сообщит, как только будет что сообщить. Этот ответ ее явно не удовлетворил.

Карла снова пришла в понедельник вечером. Мне надоело реагировать на проклятый дверной звонок, и я поручил это Фрицу. Войдя в кабинет, она решительно прошагала к столу Вулфа и выпалила:

– Вы донесли на нас в полицию! Они продержали там Лео целый день, а днем пришли за Полем и забрали его! Я знала, что не должна вам доверять.

– Пожалуйста, уймись… – начал было Вулф, но ее уже было не остановить.

Он откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Карла продолжала поносить и обвинять его, пока не устала и не замолчала, чтобы перевести дыхание.

– Ты закончила? – открыв глаза, поинтересовался Вулф.

– Да! И заодно закончила с вами.

– Тогда не о чем говорить. – Он дернул головой. – Вон дверь.

Она подошла к красному кожаному креслу и уселась на самый краешек.

– Вы же говорили, что не донесете на нас в полицию.