Черная гора

Таксист высунулся из окна и возмущенно проорал:

– Послушайте, моему пассажиру нужен дом в этом квартале!

– Ничем не могу помочь. Улица перекрыта. Поворачивайте.

Водитель резко вырулил и подвез нас к тротуару. Я заплатил, выбрался из машины и придержал дверь, чтобы дать возможность Вулфу извлечь свою тушу наружу. С минуту он постоял, чтобы перевести дыхание, и мы направились в восточную сторону. Шагах в десяти от нас высился другой полицейский, немного дальше – еще один. Центр квартала буквально кишел полицейскими автомобилями, прожекторами, суетящимися людьми и просто уличными зеваками.

С нашей стороны часть тротуара была огорожена канатом. Когда мы подошли, полицейский преградил нам путь и рявкнул:

– Переходите на ту сторону и не задерживайтесь!

– Я приехал посмотреть на убитого, – сказал Вулф.

– Знаю. Вы и еще десять тысяч человек. Освободите место.

– Я друг убитого. Меня зовут Ниро Вулф.

– Ага, а меня – генерал Макартур. Отваливайте!

Разговор мог бы получить интересное развитие, если бы вдруг в свете прожектора я не заметил до боли знакомую физиономию.

– Роуклифф! – завопил я.

Лейтенант обернулся, пристально всмотрелся, вышел из освещенного круга, вгляделся еще внимательнее и наконец подошел.

– Ну? – требовательно спросил он.

Из всех сотрудников уголовной полиции Западного Манхэттена, с которыми мы имели дело, от начальников до подчиненных, лейтенант Роуклифф – единственный, от общения с которым я просто сатанею, и, уверен, наши с ним чувства взаимны.

Он-то уж точно мечтал бы видеть меня в геенне огненной, где ему как раз самое место. Поэтому, окликнув его, я предоставил право вести переговоры Вулфу.

– Добрый вечер, мистер Роуклифф. Мистер Кремер здесь?

– Нет.

– А мистер Стеббинс?

– Нет.

– Я хотел бы осмотреть то место, где застрелили мистера Вукчича.

– Вы мешаете. Мы работаем.

– Я тоже.

Роуклифф задумался. Он бы с удовольствием приказал парочке помощников отвести нас к реке и утопить, но момент для расправы был явно неудачным.

Ведь случилось нечто совершенно неслыханное: Вулф едва ли не впервые в жизни вышел из дому по делу. Роуклифф понимал, что произошло нечто из ряда вон выходящее, и ему было неясно, как прореагирует начальство, если он даст волю своим чувствам. И конечно, он знал, что Вулф и Вукчич были близкими друзьями. Сделав над собой видимое усилие, он все-таки проворчал:

– Идите сюда, – и подвел нас по тротуару к фасаду дома.