Если бы смерть спала

Хотя, конечно, вы с ней еще мало знакомы, а возможно, у вас к этому иммунитет.

Трелла начала пересказывать мне книжку о гипнозе, которую недавно прочла, но тут в гостиную вошел Стек и сообщил, что кушать подано.

Число гостей было неравным: пять женщин и шестеро мужчин. Поэтому меня посадили между Лоис и Роджером Футом. Я подметил пару деталей, которые не мешало бы прокомментировать. Стенографистка не только обедала вместе с семьей Джаррелла, но и сидела рядом с хозяином дома. Экономка миссис Латэм помогала подавать еду.

Мне почему-то всегда казалось, что экономки выше таких вещей. Роджер Фут, который успел изрядно принять на грудь, ел, словно водитель грузовика – нет, неправильно, – он ел скорее как бомж. Общей застольной беседы не было, в основном соседи по столу общались между собой, если не считать выступления Кори Бригама по поводу бюджета, подписанного Эйзенхауэром. Баранья нога оказалась первоклассной. Естественно, не такой, как у Фрица, но вполне приемлемой. Я заметил, что Трелла пару раз посмотрела в мою сторону. Салат был водянистым. Конечно, я не самый большой знаток вин, но сомневаюсь, что вино заслуживало тех похвал, что прозвучали из уст Германа Дица.

Когда мы проходили под мавританской аркой, точнее, под псевдомавританской аркой, чтобы выпить в гостиной кофе, Трелла поинтересовалась, играю ли я в бридж, но Джаррелл ее оборвал:

– Только не сегодня. Он мне нужен. Завтра меня здесь не будет. У тебя достаточно партнеров.

– Тогда пусть останется Нора. Ведь Сьюзен, как тебе известно, не играет в карты.

– Нора мне сегодня не нужна. Забирай ее.

Если бы Сьюзен играла в карты, а я мог бы подстроить так, чтобы оказаться за ее столом, было бы жаль упустить такой шанс. Возможно, вы не узнаете всего, что нужно узнать о женщине, проведя с ней вечер за игрой в бридж, однако вы наверняка будете знать больше, чем тогда, когда только садились играть. К тому времени, как мы допили кофе, игроки выбрали себе партнеров и Стек приготовил столы. Я подумал было, что Сьюзен удалится в свой одиночный окоп, но ошибся.

Когда мы с Джарреллом покидали гостиную, она была на террасе.

Джаррелл провел меня через холл, устланный персидским ковром размером с мою спальню в доме Вулфа – да, у меня тоже есть купленный лично мной персидский ковер размером восемь футов четыре дюйма на три фута два дюйма, – по коридору, и после нескольких поворотов мы оказались перед дверью в библиотеку. Достав из кармана связку ключей, Джаррелл выбрал ключ и открыл дверь.