Где Цезарь кровью истекал…

В позе и намека не было на утрату достоинства, напротив, она казалась величественной и даже немного волнующей.

– Все в порядке, шеф? – крикнул я.

– Скажи этому парню с ружьем, – отозвался Вулф, – что я с ним поговорю, когда выберусь отсюда! И передай, чтобы он загнал быка в стойло!

Я оглянулся. Горластый тип менее всего на свете был похож на загонщика быков. Он выглядел тщедушным и испуганным в своем комбинезоне и джинсовой рубашке. Даже лицо его со свернутым набок носом казалось потрепанным. Тем не менее он напустился на меня:

– Кто вы такие? Почему не повернули обратно, когда я вам кричал? Какого черта…

– Попридержи язык, приятель.

– Нет. И я хочу сказать…

– А кто может?

– Никто. Все на ярмарке. Через час, наверное, вернутся. И я хочу сказать…

– Тебя никто не спрашивает. Или ты хочешь, чтобы он весь этот час томился на валуне со скрещенными на груди руками?

– Он может сесть, в конце концов. Но главное – пусть сию минуту уберется оттуда! Я охраняю быка.

– От кого? Не от нас ли?

– От кого угодно. Слушайте, если вы думаете, что это смешно…

Я повернулся к нему спиной и закричал Ниро Вулфу:

– Он охраняет быка! Требует, чтобы вы немедленно оттуда убрались! Загнать быка он не может, а те, кто может, будут здесь через час.

– Арчи! – прогремел Вулф. – Когда я отсюда…

– Да нет же, ей-богу, я говорю правду! Мне этот бык нравится не больше, чем вам.

Воцарилось молчание. Затем с валуна послышалось:

– Значит, через час?

– Так он говорит.

– Тогда тебе придется это сделать самому! Ты меня слышишь?

– Да.

– Вот и прекрасно. Лезь обратно и отвлекай быка. Прогуливайся перед самым забором. Там, кажется, была женщина в красном?

Я оглянулся по сторонам:

– Видимо, уже ушла.

– Разыщи ее и одолжи эту красную штуку. Когда бык ринется на тебя, прыгай через забор. Повторяй так несколько раз и постепенно продвигайся к дальнему концу пастбища. Задержи его там, пока я не выберусь отсюда.

– Ладно.

– Что?

– Я сказал: «Ладно!»

– Хорошо. Приступай. Будь осторожен, не поскользнись на траве.

Когда я спросил девушку, не повторить ли для нее мой трюк, я подумал, что остроумно пошутил, но теперь… Ее нигде не было видно. Вторая, та, что в брючках, сидела на заборе. Я уже открыл рот, чтобы навести справки, как ответ появился сам, причем с другой стороны.