Где Цезарь кровью истекал…

 – Мне тоже хочется острых ощущений!

Нас трясло и болтало из стороны в сторону.

– С какой скоростью нам лучше ехать? Никогда еще не приходилось спасать кого-то. Кажется, для первого раза я выбрала довольно занятного субъекта.

Бык изображал из себя коня-качалку. Он взбрыкивал задними ногами и при этом опускал голову, а потом вставал на дыбы. При этом он пристально наблюдал за нами. Когда мы проезжали ярдах в тридцати от него, девушка сказала:

– Взгляните только, какой потрясающий экземпляр!

В это время машина ухнула в какую-то яму, так что я чуть не вылетел наружу.

– Смотрите, куда едете! – рявкнул я, не отрывая взгляда от быка.

Он вполне мог подцепить машину на рога и понести ее с такой же легкостью и грацией, как индианки носят кувшин. Мы подкатили к валуну. Девушка притормозила и пропела:

– Такси вызывали?

Я выскочил из машины и открыл Вулфу дверцу. Своих услуг, чтобы поддержать его под локоть, я решил в этот раз не предлагать, так как по выражению лица Ниро Вулфа догадался, что это было бы равносильно попытке поджечь бочку с порохом.

Он уже спустился и стоял на нижнем уступе валуна на одном уровне с подножкой автомобиля.

– Вы, видимо, доктор Ливингстон? – спросила девушка.

Губы Вулфа чуть заметно дрогнули.

– Мисс Стэнли? Очень рад познакомиться. Меня зовут Ниро Вулф.

Ее глаза расширились от изумления.

– Боже всемогущий! Тот самый Ниро Вулф?..

– Не знаю… Я тот, который указан в Манхэттенском телефонном справочнике.

– Выходит, я и впрямь выбрала на первый раз довольно занятную личность. Садитесь же скорей!

С ворчанием взгромоздившись на сиденье, он изрек:

– Машину здорово трясет. Я не люблю тряски.

Она рассмеялась:

– Постараюсь ехать поаккуратней. Все-таки это лучше, чем трястись на рогах у быка.

Я еще раньше заметил, что у девушки довольно сильные пальцы, и теперь, когда она сняла жакет, было видно, как играют мышцы ее обнаженных рук, когда она крутит баранку, ловко объезжая ухабы и рытвины.

Я посмотрел на быка. Ему уже надоело валять дурака, и все в его позе выражало величайшее презрение. Он выглядел даже более могучим, чем раньше. Тем временем девушка говорила Вулфу:

– Стэнли – это, конечно, хорошо, но меня зовут Каролина Пратт. О, извините, не заметила эту яму. Я, правда, не так знаменита, как вы, но два года я была чемпионкой столицы по гольфу. Здесь вообще собрались сплошные чемпионы.