И быть подлецом

Глава 7

Если тридцать три часа спустя в четверг, во время ланча, кому-нибудь захотелось бы узнать, как продвигается дело, он вполне мог бы удовлетворить свое любопытство, заглянув в столовую и проследив за поведением Вулфа во время дневной трапезы, состоявшей из кукурузных фриттеров с осенним медом, сосисок и миски салата. Вулф, который во время еды всегда отличался экспансивностью, разговорчивостью и благодушием, сегодня казался мрачным, надутым и сварливым.

Фриц был явно обеспокоен.

В среду с одиннадцати до часу дня мы развлекали мисс Коппел, с двух до четырех – мисс Фрейзер, с половины девятого вечера до начала двенадцатого – мисс Вэнс, начиная с полуночи – Натана Трауба и, наконец, в четверг с одиннадцати утра и до ланча – Тулли Стронга.

Итак, мы имели сотни исписанных ерундой страниц блокнота.

Пробелы, конечно, были заполнены. Но только чем? Билл Медоуз и Нат Трауб признались в том, что часто делают ставки на бегах, Элинор Вэнс – в том, что ее брат работал гальванотехником и часто использовал материалы, содержавшие цианид.

Маделин Фрейзер призналась, что ей трудно поверить, будто кто-то мог положить яд в одну из бутылок, не беспокоясь о том, кому из четверых участников программы она достанется. Тулли Стронг признался, что полиция обнаружила его отпечатки на всех четырех бутылках. Он объяснил это тем, что, пока доктор, стоя на коленях, осматривал тело Сирила Орчарда, он, Стронг, переживал за бутылки со «Старлайтом», то есть с продуктом самого важного спонсора совета.

Поэтому Стронг в панике схватил все четыре бутылки с идиотским намерением убрать их подальше, но мисс Фрейзер и Трауб забрали у него бутылки, вернув их на стол. Это было исключительно полезное признание, объяснявшее, почему копы, сняв отпечатки с бутылок, абсолютно никуда не продвинулись.

Дебора Коппел призналась, что располагает обширной информацией о цианидах, их использовании, воздействии, симптомах, дозах и доступности, так как изучала вопрос после смерти брата шесть лет назад. Во время всех этих встреч Вулф только два раза продемонстрировал излишнюю въедливость, задавая вопросы о смерти Лоренса Коппела: сперва его сестре Деборе, а затем – его вдове Маделин Фрейзер.