Игра в пятнашки

Он и бровью не повел, а лицо его пускай и не выражало враждебности, ответным дружелюбием все же не светилось. Она опустила руку. Вулф произнес:

– Я не пожимаю вам руки, чтобы вы потом не расценили этот жест как лицемерие. Там видно будет. Садитесь, мисс Идз.

Досталось же ей, подумал я. Не очень-то приятно, когда отвергают твою доверчиво протянутую руку, каковы бы ни были причины. Получив от ворот поворот, она покраснела, раскрыла рот и тут же захлопнула его, посмотрела на меня, снова на Вулфа, а затем, как будто решив проявить выдержку, направилась к красному кожаному креслу.

Однако, не дойдя до него, она резко обернулась и требовательно переспросила:

– Как вы назвали меня?

– Вашей фамилией. Идз.

Она потрясенно уставилась на него. Потом перевела взгляд на меня.

– Как? – спросила она. – Почему вы мне не сказали? Но как?

– Послушайте, – обратился я к ней, – вас ожидал удар, так какая разница, кто его нанес – он или я? Сядьте и смиритесь с неизбежным.

– Но вы же не могли… – Она осеклась, подошла к креслу и села; ее поразительные глаза обратились на Вулфа. – Хотя это все равно почти ничего не меняет. Полагаю, мне придется заплатить больше, но я и так была готова. Я говорила мистеру Гудвину.

– А он ответил, что, хотя и берет ваши деньги, окончательное решение оставляет за мной, – кивнул Вулф. – Арчи, будь так добр, возьми деньги и отдай их мисс Идз.

Естественно, я ожидал подобного и заранее решил не делать из этого проблему.

Если – и когда – я должен принять ту или иную точку зрения, то склонен занимать самую четкую из всех очевидных позиций. Поэтому я встал, подошел к сейфу, открыл его, достал семь новеньких пятидесятидолларовых банкнот и протянул Присцилле, но она и не подумала взять их.

– Возьмите, – посоветовал я. – Если хотите покапризничать, найдите место получше.

Я бросил деньги ей на колени и вернулся на свое место.

– Ваше присутствие здесь, мисс Идз, нелепо, – начал Вулф, когда я сел.

 – Тут вам не пансионат, не приют для истеричек. Это моя…

– Я не истеричка!

– Ладно, отказываюсь от этого слова. Это не приют для неистеричек. Это мой офис и мой дом. Вы пожаловали сюда и изъявили желание пожить здесь неделю, спать и есть в комнате прямо над моей. При этом вы не потрудились раскрыть ни свою личность, ни принудившие вас к этому обстоятельства, что абсурдно.