Игра в пятнашки

Я проследил, как она, пройдя прихожую, стала подниматься по лестнице, затем повернулся к Вулфу:

– Мне это больше напоминает «беги-овца-беги», как мы называли такую игру в Огайо. Там пастух кричит: «Беги, овца, беги!» Игра захватывающая и ужасно веселая, но, думаю, мне стоит сказать еще до ухода мисс Идз, что я не совсем уверен, хочу ли в нее играть. Быть может, вам придется меня уволить.

– Выставь ее, – только и пробурчал он.

Я неспешно поднялся наверх, полагая, что помощь Присцилле в сборе всех ее штучек не потребуется.

Дверь в Южную комнату была распахнута.

– Можно войти? – спросил я.

– Не беспокойтесь, – донесся ее ответ. – Я справлюсь.

Она сновала по комнате. Чемодан, раскрытый на стойке, был упакован на три четверти. Эта девушка могла бы быть классной попутчицей. Не обращая на меня внимания, она быстро и умело покончила с укладкой чемодана и взялась за шляпную коробку.

– Следите за деньгами, – произнес я. – У вас их много. Не давайте их в руки незнакомцам.

– Младшая сестренка отправляется в лагерь? – спросила она, по-прежнему не удостаивая меня взглядом.

Может, это и была шутка, вот только совсем не веселая.

– Ага. Внизу вы сказали, что меня можно поздравить, а я попросил приберечь поздравления. Сомневаюсь, что я заслуживаю их.

– Наверное, нет. Я беру их обратно.

Присцилла застегнула молнию на шляпной коробке, надела жакет и шляпку, взяла со стола сумочку. Потом потянулась за коробкой, но я уже подхватил ее, а также и чемодан.

Она пошла первой, я – следом. В прихожей она даже не заглянула в кабинет, но я бросил туда взгляд. Вулф сидел за столом, откинувшись на спинку кресла и закрыв глаза. Когда я открыл входную дверь, Присцилла попыталась взять у меня чемодан и шляпную коробку, но я держал их крепко. Она продолжала упорствовать, я – тоже, а поскольку у меня было преимущество в весе, то я вышел победителем. Сойдя с крыльца, мы повернули на восток, добрались до Десятой авеню и перешли на другую сторону.

– Я не буду обращать внимание на марку и номер такси, – сказал я. – А если и обращу, то никому не расскажу и сам не буду искать его. Однако не могу обещать, что навсегда забуду ваше имя. Возможно, однажды мне придет на ум такое, о чем захочется вас спросить. Если не увидимся до тридцатого июня – с днем рождения!

Так мы и расстались – не с лучшими чувствами, конечно же, но и не заклятыми врагами.